Евгений Федоров. Демидовы -
37 >
Акинфка раздвинул народ и прошел в кузню; в ней пылало разом три горна. Перемазанные в саже, в рваных рубахах и в прожженных кожаных передниках, кузнецы потели в натужной работе. К Акинфке подошел угрюмый бородач с косматыми бровями. Они, как густой мох, свисали с надбровниц; черные глазки сверкали злобно, как у зверя. Он люто глянул на туляка: - Откуда чертяка подкинул? Кто такой? В кузню протискались Преображенцы: любо посмотреть на такого богатыря. Впереди всех выставил широкую грудь ладно сложенный преображенец. Он поощрительно улыбался Акинфке. Туляк скинул кафтан, засучил рукава и подошел к наковальне: - Давай ручник... Опосля узнаешь, кто такой. Слышь, что ли? Преображенцы зашумели. Акинфка крикнул: - Конь - жар-птица! Люб мне, дай-кось слажу ему наилучшую подкову. Сносу не будет ей. Хозяин кузни побагровел - по его лицу отсветом заметалось пламя горнов. Статный преображенец весело блеснул живыми глазами и поддержал Акинфку: - Не перечь, хозяин. Давай, что требует парень, а не то кузню по бревнышку раскатаем. Бородач недружелюбно поглядел на туляка: - Железо спортит... Преображенец шевельнул пушистыми усами, голубые глаза его смеялись: - Ежели спортит - мы ему морду намоем... Солдаты дружно захохотали. Акинфке подали кусок железной пластины и ручник. К наковальне подошел молотобоец. Туляк сунул в раскаленный горн пластину. Преображенцы с нетерпением выжидали. Бойкий с голубыми глазами, поощряя, подмаргивал Акинфке: "Не сдай, друг!" Молодой кузнец выхватил клещами из горна добела накаленную пластину и бросил ее на наковальню. Веселый перезвон раздался в кузнице. У преображенцев повеселели лица: поняли они, что кует опытный кузнец. Со всей кузницы сбежались мастера: "Какой дьявол там тешится?" Акинфка быстро сковал подковы; от бадейки, где они стыли, шел парок. Туляк вышел из кузни, живо и легко, как играя, подковал резвого коня. И скакун, чувствуя сильную руку, поддался - проржал покорно и тихо.