Евгений Федоров. Демидовы -
3 >
- Можешь починить? Кузнец глянул на пистолет, разом соскочил сон; оружейник, положив на ладонь пистолет, залюбовался: - Важнецкая работа, да-к... Непременно сделаю! Отчего же? А сам глаз от пистолета оторвать не может: тонкая, диковинная работа приковала взор сметливого тульского кузнеца. Спустя три дня в воеводскую избу явился кузнец Никита Антуфьев и настоял, чтобы его допустили к самому царскому посланцу. У Шафирова в ту пору шли важные государственные дела. По воеводским привольным горницам толкался народ. Потребовал к себе Шафиров знатных тульских служилых людей, купцов, подрядчиков, военных - ко всякому он имел неотложные поручения - и распекал нерадивых. Требовал срочного литья, от купцов - пеньки, добротного тесу. Затевал царский сподручный большие дела. Со страхом доложили Шафирову: - Пистолет кузнечишка припер, да со своих рук не слушает, самому передать намерение имеет. Шафиров - дела в сторону: - Веди! Народ засуетился. Кузнеца Никиту Антуфьева ввели в горницу. Шафиров поднялся с кресла, невтерпеж: "Что стало с пистолетом столь знатной работы?" Народ в стороны раздался. Стоит кузнец Никита Антуфьев один посреди горницы - высокий, голова под потолок, статный, плечистый, бородища - черной волной. На ладони - пистолет. Шафиров подошел к рослому кузнецу, хлопнул его простецки по плечу: - Сделал? - Спытайте! - Кузнец протянул Шафирову пистолет. Вельможа с жадным огоньком в глазах дорвался до пистолета. Военные, бородатые купчишки да приказные кругом сгрудились. И самим как-то лестно стало: - Ай да тульский кузнец, такой пистолет наладил! Шафиров повертел, покрутил в руках пистолет, крякнул от удовольствия: - Гоже! Тут он неожиданно хмуро сдвинул черные брови и строго посмотрел на кузнеца: - И мой и не мой пистолет. На моем метка, а на этом - нет! Кузнец улыбнулся, на закопченном лице блеснули крепкие зубы: - Верно, боярин, пистолет этот не твой, а моей собственной работы!