Изба-Читальня

11 >

зашипело, взвился пар.
   - Здорово, - сказал Петр.
   - Здорово, ваше величество, - степенно поклонился Никита.
   Царь был долговяз; большие темные глаза слегка навыкате. От него  пахло
крепким табаком, водкой и едким потом. На нем был поношенный темно-зеленый
с медными пуговицами Преображенский мундир.
   -  Дай-кось,  -  потянулся  Петр  к  наковальне.  -  Дай-кось,  кузнец,
испробую.
   Никита повел жесткой бровью, сын Акинфка проворно кинулся  к  нему,  от
отца - к наковальне. Гость повернулся к кузнецу:
   - Показывай образец!
   Никита вынул из бадейки закаленный багинет [штык].
   - Вот, ваше величество.
   Царь вгляделся в образец и схватился за молот:
   - Держи!
   Посыпались искры; Петр ковал крепко и  будто  ладно,  а  когда  показал
Никите скованное, кузнец поморщился, сплюнул:
   - Негоже, государь. Подмастерка не дам за такую работу.
   Царь сбросил мундир, засучил рукава, обрядился  в  кожаный  передник  и
рявкнул:
   - Давай еще!
   Акинфка  со  страхом  поглядывал  на  царя.  Огромный,  плечистый,  усы
взъерошились, лицо заблестело  от  пота,  перемазано  в  саже;  освещенный
красным заревом горна, Петр щурил выпуклые глаза и приговаривал:
   - А-га-га... Ладно! - И ударял молотом по  раскаленному  добела  железу
так, что искры сыпались огненным дождем да наковальня  дрожала  и  гудела,
готовая, казалось, рассыпаться под молотом.
   Акинфка сиял от восторга:
   - Вот так царь! Даром не ест хлеба. Получше другого кого бьет молотом.
   До полудня знатный гость проработал в кузнице Антуфьева. Царю  по  душе
пришлось, что подмастерья и работные люди не толпились, не любопытствовали
зря. Работа и при нем кипела своим чередом. Строгий взгляд  Никиты  никому
не давал передышки: люди работали умело и споро.
   В полдень Петр тут же умылся над бадейкой, надел Преображенский мундир:
   - Ну, кузнец, веди к столу.
   Подергивая судорожно плечом, царь вышел из кузни и пошел  вдоль  улицы.
Шел он солдатским шагом, помахивая на ходу правой рукой; шаги его были так

Следующая

11 >