Евгений Федоров. Наследники -
97 >
В таборе дымили костры, кипело в котлах хлебово, которое варили сибирские мужики. Урчали отощавшие в дороге животы. Но утолить голод не пришлось. В полдень приказчик привел двух стригалей и оповестил народ: - Подходи, стричь будут! - Да это что за напасть? - загудели в таборе. - Тут тебе не деревнюха, не своеволье, делай, что сказывают! - по-хозяйски прикрикнул Селезень; поскрипывая новыми сапогами, он пошел по табору. - Я тут старшой! - кричал приказчик. - Перед Демидовым я в ответе! Стриги, ребята, вполголовы, бегать не будут! Стригали большими овечьими ножницами стригли крестьянские головы, оставляя правую половину нетронутой. - Так, подходяще! - одобрил стригалей приказчик. - Вот эта сторона, ошуюю, - бесовская, ее стриги по-каторжному! Эта, одесную, - божья, ее не тронь! Ну как, варнаки, ловко обчекрыжили? Теперь не сбежишь в Сибирь! - Мы не каторжные, мы вольные землепашцы, - мрачно отозвался мужик, намеченный к работе у домны. - И не то и не другое вы! - охотно согласился приказчик. - Ныне вы демидовские, приписные. Запомни это, Яшка Плотник! Мужик не отозвался. Сверкнув белками глаз, он угрюмо зашагал вслед за другими... На горке высились новые хозяйские хоромы. Никита Акинфиевич стоял у распахнутого окна и хмурился. Выждав, когда разойдутся приписные, он окрикнул приказчика. - Ты что наробил, супостат? - строго спросил его Демидов. - Зачем каторжный постриг учинил над людишками? Тут не каторга! - Ха! - ухмыльнулся в бороду Селезень. - Каторга не каторга, а так вернее, хозяин. Пусть чувствуют силу варнаки! Заводчик обвел взором леса и горы, вздохнул: - Хлопот сколько приспело! Завтра гони всех на работу да отряди к ним добрых нарядчиков, мастерков, доглядчиков, чтобы работали спешно, радели о хозяйском деле. Приказчик снял колпак, низко поклонился Демидову: - Все будет исполнено! Всю зиму лесорубы валили лес, пилили саженные бревна и складывали в поленницы. Летом, когда дерево подсохло, началось жжение угля. Жигари