Евгений Федоров. Наследники -
81 >
на благодатный уголок. Среди живописных увалов раскинулись многочисленные привольные озера, окруженные могучими лесами, склонившими густые кроны к зеркалу прозрачных вод. Всадники поднялись на небольшой, сглаженный временем курган, который высился над синими озерами. Бесчисленные сурковые, норы темнели в песчаном береге, попискивали среди камней полевые мыши. По скату цветистым ковром пестрел бело-красноватый степной зверобой. Остатки каменных стен высились в голубом небе. В расселинах руин, в быльняке шумел ветер. Когда-то, в давние-предавние времена, мимо древнего городища в этих местах пролегала великая ордынская дорога. Ею на запад шли воинственные народы - гунны, за ними - монголы; по этой дороге пробирались на Русь сибирские татары пограбить мирных поселян. И казалось Никите: не бор шумит, а раздается гул и гомон идущих набегом диких кочующих орд. Демидов скинул шапку, утер обильный пот на широком лбу. - Ну и приволье! - восхищенно сказал он. - Какой простор! Быть бы ястребом да кружить мне тут над всей этой благостью! Цепко сидя в седле, Селезень покосился на хозяина. "Чего тут! Демидовы похлеще ястреба будут", - озорно подумал он, а вслух одобряюще сказал: - Эко место! Металл - рядом, воды - океан, лесов для домны - прорва. Вот и ставь, хозяин, тут завод! - Это верно. Добрый твой глаз! - похвалил приказчика Демидов. - Быть здесь заводу. А другой за озером обладим... - Как, разом два? - удивился Селезень. Никите Акинфиевичу исполнилось всего тридцать лет. Широкоплечий, крепкий, в полной силе человек. Упрямые, волевые глаза, - даже Селезень не мог выдержать их испытующего, пристального взгляда. "Силен и размашист", - внутренне похвалил он Демидова и, подумав, спросил: - А народищу где возьмем на стройку, хозяин? - Хо! - ухмыльнулся Никита. - Было бы болото, а черти найдутся. А мужики на что? То разумей, Иван, Сибирь лежит нетронутой, а народ там жильный, крепкокостый. Вот и работяги нам!..