Евгений Федоров. Наследники -
73 >
- Ага, умирать-то страшно? Она вырвала руку и стала креститься всей ладошкой! - Иезус-Мария... Оборони, боже... Аликин-камень грозно вставал на пути все выше и выше. "Или о скалы разнесет башку, или вниз сверзнет?" - хладнокровно прикидывал Демидов. Он крепко ухватился за ремни, чтобы не выпасть, и тянул Юльку к себе. - Ну, замолчи!.. Ну, замолчи, дура!.. - Стой!.. Стой!.. - исступленно закричал Перстень и, оборотясь к Демидову, предупредил: - Держись, хозяин!.. Неумолимо близилась бездна; с каждым мгновением нарастал необузданный рев горного потока. Секунда, другая - и гибель... Все замерли. Казалось, кровь остановила свой бег. Но что это? Из кустов на дорогу выбежал высокий проворный человек. Он неустрашимо кинулся навстречу взбешенным коням. "Пропал человек!" - безнадежно подумал Никита и закрыл глаза. Но чернобородый лохматый молодец на бегу схватил за гриву коренника и повис на удилах... И как ни отряхивался головой Игрень-конь, не сбросил дерзкого и неумолимого удальца. Пробежав еще десяток шагов, Игрень вдруг одумался, умерил бег и стал стихать. За ним одумались пристяжные. Черномазый бродяга что-то выкрикивал, ворчал. И они, чувствуя властную силу, присмирели. Вороные сдержались на краю бездны. Демидов с изумлением и восторгом смотрел на цыганистого жилистого молодца, стоявшего на дороге. Черная волнистая борода буйной порослью охватила все его лицо; она взвихрилась, и в синеватой черни ее весело сверкали зубы. - С тебя доводится, барин! - простодушно сказал он заводчику и придвинулся к коляске. Всплеснув руками, Юлька с криком бросилась к нему на грудь и, внезапно охватив шею, крепко поцеловала бродягу в губы. - Ух, ты! Вкусно-то как! - прокряхтел он и огладил бороду. - Отколь ты, леший, брался? - ревниво накинулся на него Митька Перстень. - Где был, там нет, где ходил, там след! - насмешливо отозвался цыган. - Кто ты? - спросил Демидов, заглядывая в его бесстыжие глаза.