Евгений Федоров. Наследники -
71 >
на ногу, охотник - зимой отыскивал медвежьи берлоги и один на один ходил на зверя с рогатиной. Небольшого роста, проворный, с маленькими глазами, сверкавшими из-под густых нависших бровей, он и сам походил на лесного хозяина. Никто лучше его не мог объезжать коней; он-то и обхаживал тройку вороных бегунов. Он запрягал ее в нарядную упряжь, украшенную серебряным набором, пристегивал валдайские колокольчики и, в красной атласной рубашке, в кучерской шапочке набекрень, садился на облучок. - Во весь дух, Митенька! - просила Юлька, усаживаясь в легкую колясочку рядом с Никитой. Перстень умел потешить красавицу, - он и сам любил бешеную скачку. Выехав на дорогу, Митька посвистом горячил коней. Заслышав знакомый призыв, коренник Игрень-конь, высокий длинноголовый скакун с тонкими сильными ногами, мгновенно оживал, раздувал влажные трепетные ноздри и входил в азарт. Легко и плавно он брал с места, все больше и больше с каждой минутой ускоряя свой бег. Играя, он легко выкидывал тонкие крепкие ноги и мчал, склоняя набок косматую голову и кося злыми фиолетовыми глазами. Пристяжные рвались в стороны и, потряхивая гривами, стлались над дорогой. Разливались-звенели колокольчики... Полячка, сбросив кашемировую шаль, сияя золотой головкой, вскакивала с сиденья, кричала: - Быстрее, Митенька! Ухватившись за плечо ямщика, она колотила его маленьким крепким кулаком в спину: - Горячи, Митенька! Перстень рявкал на весь лес, ярил коней. Желтая пена клочьями падала из горячей пасти Игрень-коня. В ушах свистел ветер, рвал и расхлестывал Юлькины косы. С развевающимися пышными волосами, раскрасневшись, она кричала: - Ах, добже! Ах, добже!.. Оборотясь к Никите, она скалила острые, беличьи зубки. - Пане! Пане, что жмуришься? От быстрой езды у Демидова кружилась голова. Он крепко держался за сиденье и, разглядывая подружку, восхищенно думал: "И до чего ж хороша девка!" Так они могли мчаться до тех пор, пока не унималась горячая кровь