Евгений Федоров. Наследники -
65 >
силой взмахнул длинным ременным бичом и гневно закричал псу: - Геть, кровожадина! Вслед за этим в ясном воздухе прозвучал сочный свист, и узкий ремень хлестко опоясал пса. Волкодав взвыл от боли и покатился по песку. Ощерив белые крепкие зубы, широкоплечий молодец еще раз за разом щелкнул бичом. Утихомиренные зверюги, трусливо поджав хвосты, сразу присмирели и не сводили настороженных глаз с гневного псаря. Он закричал на всю площадь: - Живей убирайтесь, бездомники! Расходитесь, перехожие! Кто-то широко распахнул ворота, и люди торопливо стали убираться с площади... - Мосолов! - истошно закричал паралитик. - Люди! Приказчик напролом шел навстречу детине. Он сразу узнал его: только с месяц назад этот русоголовый бравый мужик прибежал с Покровского - графа Шувалова - медного завода и поступил псарем к Демидову. Звали удальца Хлопушей. Сейчас он крепко сжимал в жилистых руках уручину бича - козью ножку, а толстый круглый ремень змеей вился подле его ног. Детина не опустил упрямых глаз под грозным взглядом приказчика. - Хлопуша! - прохрипел Иван Перфильевич - и осекся. - Прочь с дороги! - резко выкрикнул он Мосолову и статной походкой, не сгибаясь, прошел к паралитику. - Ты кто? Ты кто? - заикаясь, в страхе залепетал тот и оглянулся. Прокофия за креслом не было, струсил и сбежал. Бородач поднял открытое волевое лицо. - Не узнал, барин? Пришел усовестить тебя, хватит терзать народ! - просто и смело ответил он. Демидов ехидно усмехнулся. - Усовестить! Пошел прочь отсюда, бродяга! Не мешай потехе! Мосолов! - застучал костылем в половицу крыльца Никита Никитич. - Не смей трогать несчастных! - сильным голосом угрожающе вымолвил мужик и сжал уручину бича. На руках детины вздулись жилы. - Тронешь, как взмахну наотмашь, так разом твою лысую башку, как сырое яйцо, расхлещу! - Как ты смеешь! - перехваченным от страха голосом выкрикнул паралитик. - Все смею! - хладнокровно ответил мужик, и его жгучие глаза пронзили