Евгений Федоров. Наследники -
60 >
Глядя им вслед, старик работный, переживая неудачу своего молодого друга, разочарованно покачал головой: - Эх-ма, было б счастья два! Одно загреб, а первое упустил. Я бы глазом не моргнул, а свое взял! - Неужто не моргнул бы? - удивленно спросил Прокофий. "Господи Иисусе! - суеверно оглядел его работный. - Никак опять подстерег на слове!" Однако отступать было поздно; старик смело поглядел в лицо Демидову и сказал: - Истин бог, и глазом не сморгну! - Молодец, дедка! - похвалил хозяин. - Уговор сразу: я пальцем пугаю, а ты не сморгни. Выдержишь - жалую сто рублей. Сморгнешь - полета плетей. Становись! Старик потуже перетянул ремень, разгладил жидкую бороденку и стал перед Демидовым столбом. - Держись! - закричал хозяин. - Держись, глаза выколю! Растопырив длинные костлявые пальцы, которые страшили своей необыкновенной подвижностью, он угрожал. Казалось, вот-вот пронзит глаза. Но старик неподвижно и бесстрашно стоял не моргая. - Гляди, гляди, вот пес! - непонятной радостью трепетал Прокофий. Никита Никитич взглянул на седого деда, замахнулся посохом и прохрипел зловеще: - Пронжу! Острие посоха задержалось у самого глаза. Старик не дрогнул. - Сатана! - обругался паралитик и недовольно отвернулся. Долго бесновался Демидов, но никакие страхи не покорили деда. - Ух, сломил, черт! - устало выругался заводчик. - Откуда у такого старого да сила взялась? - Эх, милый, укрепится духом человек, крепче камня станет. Ослабнет - слабее былинки! - Бери сто рублей и уходи! По приказу хозяина отсчитали сто рублей серебром и положили перед мастерком. - Все твое! Загребай и иди, куда хочешь, в белый свет! За старостью ненадобен! Старик хмуро поглядел на рублевики и сердито вымолвил: - Не хочу твоих денег! Много слез из-за них пролито! - Подумай, о чем говоришь! - сердито прикрикнул заводчик и поднял налитые злобой глаза. Старый мастерко не испугался, не опустил глаз. Никите Никитичу стало не