Евгений Федоров. Наследники -
46 >
рыдвана, подставили ступеньки, крытые бархатом. Под звон колоколов и крики дворовых из рыдвана медленно, величественно сошел Прокофий Акинфиевич Демидов. В кафтане из зеленого бархата, расшитом золотыми павлинами, в красных сафьяновых сапожках, он выглядел сказочным восточным принцем... - Ах ты, шельмец! Ах ты, умора! - засиял Никита Никитич и залился тонким веселым смехом. - До чего додумался! Распотешил старика... Он весь дрожал от возбуждения, лицо побагровело от смеха, глаза слезились. Схватившись за поручни кресла. Никита Демидов наклонился вперед, пожирая завистливым взором чудаковатого племянника. Между тем новый невьянский владелец торжественно приблизился к дядюшке и бережно обнял его. Старик дружески похлопал племянника по спине. - Ай, молодец! Ай, удалец! Но что сие значит? - показал он на странные одежды холопов. - Дядюшка, - торжественно провозгласил Прокофий Акинфиевич, - прост я родом: вам известно, что мать моя и отец из простых, почтенных людей. Разумом и трудолюбием отца и деда нашего возвеличены мы до дворянства. Я не братец Никитушка и о том хочу всем напомнить: что с одного боку мы, Демидовы, - бархатники, а с другого - пахотники! - Ох, любо! - возрадовался Никита Никитич. - Любо, что не возгордился! Добро и то, что высудил-таки наследство! - Отныне и до века завод мой и пребудет в моем потомстве! - решительным голосом объявил владелец и взглянул на дядю. Веселый, возбужденный старик на мгновение заглянул в темные беспокойные глаза Прокофия. Остренький холодок прошел по спине паралитика: на него смотрели пустые, шалые глаза маньяка... Вихляясь и приплясывая на ходу, прибывший невьянский владелец удалился в разубранные покои... Смолк колокольный звон; все еще разглядывая диковинную упряжь и наряды челяди, на площади топтались Заводские. Никита Никитич, помрачневший, потухший, прикрикнул на толпу: - Ну, чего глаза лупите? Марш на-работу!.. Он растерянно оглянулся на дверь и укоризненно покачал головой.