Евгений Федоров. Наследники -
42 >
На своем веку ростовщица немало повидала денег: и золотых, и серебряных, и медных. Понимала она, какой непосильный груз предстоит ей перетащить на своих костлявых плечах, но жадность старухи оказалась сильнее благоразумия. Она торопливо извлекла из угла пыльный мешок и стала сгребать семишники. Демидов с любопытством наблюдал за старой. "Откуда только взялось такое проворство?" - думал он. А старуха торопилась. Насыпав мешок, дрожа от натуги, она вскинула его на плечи и поплелась к воротам... Шла шатаясь, тяжелый мешок из стороны в сторону бросал ее щуплое, сухое тело. Из окон, из дверей выглядывали любопытные холопы: "Что только еще надумал наш чудак?" Несмотря на тяжесть, старуха осилила двор и вышла за ворота. - Куда ж ты? - крикнул вслед Демидов. Но бабка и не отозвалась. Она сволокла мешок с медяками домой, вернулась снова. Жадно загребая, насыпала побольше звенящих монет. Изнывая под тяжестью и хрипя, уволокла и второй мешок; прибежала за третьим. - Бросай, старая: не успеешь, вишь - солнце совсем на березе повисло! - закричал Прокофий. - Э, нет, батюшка, ты уж не жадничай! Уговор дороже денег! - отозвалась старуха. Из жалости он помог ей вскинуть на плечи третий мешок с семишниками. Старуха вошла в азарт: шустро и быстро заторопилась по двору. Досеменив до калитки, она неожиданно зацепилась за порожек и упала носом в землю. - Эй, вставай, матушка! - сжалился над ней Демидов. - Бог с тобой, бери все. Сейчас мои холопы перетаскают... Он смолк и в удивлении подошел к старухе. - Холопы! - закричал он. - Помогите бабке... Но помогать не пришлось. Старуха лежала недвижимо. Сбежавшиеся слуги повернули ее лицом кверху. В нем не было ни кровинки, ростовщица была бездыханна. - Упокоилась, хозяин. - Слуги сняли шапки и набожно перекрестились. Они осторожно приподняли ее, отнесли в сторону и положили на землю, скрестив ей на груди руки. Неподвижная, умиротворенная, старушонка потухшими глазами удивленно