Евгений Федоров. Наследники -
38 >
- Подходи, веселые, пей из хозяйских рук!.. Его разом окружили сотни пьянчуг и стали пить хмельное из собольей шапки хозяина. Не прошло и часа, как на площади шатались пьяные, повеселевшие, а вскоре начались и драки... Только ранние зимние сумерки прекратили необычный пир. Понемногу опустел Царицын луг. С Невы задувал резкий морозный ветер, и становилось студено. Белая пурга волнисто устремилась на обширное поле, стала заметать и заносить тела упившихся до потери сознания людей... Всю ночь и все утро в полицейские участки подвозили замерзших и опившихся; проходили побитые, со свороченными скулами жалобщики. На пустынных улицах, на городских окраинах находили убитых и ограбленных обывателей, возвращавшихся с демидовского пира... Санкт-петербургский генерал-полицмейстер не смог умолчать о злосчастном событии, погубившем многие сотни людей, и доложил о сем государыне. Елизавета Петровна молча выслушала доклад. - А Демидов где? - спросила она. - Ваше величество, - поклонился генерал-полицмейстер царице: - Дознано, еще ночью промчал градскую заставу и отбыл из столицы... Черная мушка чуть-чуть задрожала над губой Елизаветы Петровны; глаза ее улыбались: по всему видно было, озорство Прокофия ее забавляло. - Что же, - сказала она генералу, - коли съехал вовремя, так тому и быть! Удал и проворен, выходит, колесом ему путь-дорога!.. Возвращаясь из Санкт-Петербурга, Прокофий Акинфиевич на этот раз остановился в Москве в старом дедовском доме, на Басманной. Он шумно подкатил к ветхому, покосившемуся подъезду и выскочил из коляски. Прознавшая об удаче наследника дворня встретила его низкими поклонами и льстивыми восклицаниями. Демидов прошел в большой полупустынный зал. Печи были жарко натоплены; потрескивало, рассыхаясь, старинное дерево. Блестели полы, натертые воском. Хозяин вышел на середину покоя и захлопал в ладоши. - Слушай, холопы, отныне я тут владыка! - провозгласил Демидов.