Евгений Федоров. Наследники -
35 >
высоко подняв голову, внимательно слушал. Ни один мускул не дрогнул на его породистом лице. Когда закончили читать решение, он сдержанно поклонился и выговорил: - Благодарствую за то, что прекратили тяжбу нашу. Пора приступить к работе на заводах, а свары мешали этому. Теперь только по-настоящему и хозяйствовать можно! Прокофий дальше не слушал наставлений сената, вскочил и заторопился к выходу. Он бежал по прихожей, а сзади него семенил служитель. - Сударь! Сударь, на одну минутку! - взывал он. - Какой я сударь? Я ныне заводчик Демидов. Мильонщик! Чего тебе надо, шишига? - Ваша милость, - тихо прошептал служитель, - их превосходительство начальник канцелярии просит вас... - Зачем понадобился? - строго спросил заводчик. - Знать не знаю, ведать не ведаю! - искренним тоном сказал отставной солдат. - Вы уж, ваша милость, сами доложитесь. - Ну, нет! - не согласился Демидов. - С меня хватит! Хорош сей куманек будет и без "доклада"! Он бойко затопал по каменным ступеням лестницы книзу, где у подъезда его поджидала карета... Указом правительствующего сената все наследство Акинфия Никитича Демидова делилось поровну между тремя наследниками покойного. Но еще приятнее Прокофию Акинфиевичу было то обстоятельство, что старинный, дедовский Невьянский завод отходил к нему. Заняв огромную ссуду под наследство, заводчик решил удивить Санкт-Петербург, задать такой пир, чтобы слава о нем докатилась до государыни Елизаветы Петровны. По всему городу были разосланы афиши, а в них Демидов оповещал население: "В честь высочайшего дня тезоименитства ее императорского величества представляется от усердия благодарности от здешнего гражданина народный пир и увеселение в разных забавах с музыкой на Царицыном лугу и в Летнем саду сего месяца 25 дня, пополудни во втором часу, где представлены будут столы с яствами, угощение вином, пивом, медом и прочим, которое будет происходить для порядка по данным сигналам и ракетам: