Евгений Федоров. Наследники -
31 >
дела, в котором имелось триста шестьдесят пять тысяч листов. Краткая записка, учиненная борзописцами, заключала в себе только десять тысяч листов. Сутяжничество началось по доносу фискала Лисичкина о злоупотреблениях, имевших место в питейных откупах. Для разбора дела судьи вместе с обозом, груженным столь громоздким произведением канцеляристов, отправились на место происшествия. После долгого пути обоз остановился в корчме, и ночью - случайно ли, а может, и по злому умыслу - вспыхнул пожар, и все дело, столь мудро и казуистично построенное, сгорело. Тем все и окончилось... Вспомнив это, Прокофий Акинфиевич забеспокоился, но с горделивым видом сказал: - Дело мое должно решиться по указу самой государыни! Служитель построжал. - Ее императорское величество матушка-царица наша о всех подданных заботится! - торжественным тоном изрек он. - Но то надо, милый, учесть: она, матушка, одна, а нас, холопов, много! - Это верно! - согласился Прокофий. - Но как же тогда быть? - А быть так; ждать свой черед! В сенате делов много, и каждый указ свое исполнение имеет. Подождешь, сударь, с годик-два, тогда, может быть, и подоспеет твоя пора! Служитель отвернулся к окну, за которым над адмиралтейским садом кружилось воронье. Прокофий тихонько подошел к старику, тронул его за плечо: - Скажи-ка, служивый, где та тропочка, по которой можно скорее прийти к развязке нашего узелка? Служитель помедлил ответом, вынул табакерку, заправил в нос понюшку табаку, чихнул. - С этого, сударь, и начинать надо было! - после раздумья сказал старик. - Перво-наперво эта тропочка начинается от сего места, а дальше она побежит к начальнику канцелярии... Он замолчал и скромно опустил глаза. - Ох, грехи наши тяжкие! - вздохнул старик. - Беда мне, сударь, с вами. Но что делать, такой добрый у меня характер... - В долгу не останусь, ей-ей! - тихо посулил Демидов. - Научи только! - А ты приходи завтра да захвати лепту на воспитание сирот. Их