Евгений Федоров. Наследники -
22 >
Он не договорил - граф положил холеную руку на плечо просителя и сказал: - Что ты, Демидов! Душой сочувствую тебе, обижен весьма ты! Сколь смогу и в моей власти будет, выручу! О сем деле доложу преславной государыне нашей Елизавете Петровне. Вельможа вздохнул, с минуту глубокомысленно помолчал. - Ах, Демидыч, жаль мне тебя! - задушевно, казалось, с большим сочувствием вымолвил он. - Надо, надо помочь... - Ваша светлость! - от радости прослезился Демидов. - Век не забуду вашего внимания! Вельможа ласково улыбнулся. - Не бойся, Демидыч, - успокоил он гостя. - Вот увидишь, все переменится к лучшему. - Вице-канцлер устало прикрыл ладонью глаза и затих... Граф Михаил Илларионович сдержал свое слово: через несколько дней Демидова позвали во дворец. Получив радостную весть, он галопом бегал по горницам, кукарекал, хватал за носы холопов и кричал на все хоромы: - Годи, ленивцы, скоро я вас заставлю пятки лизать! К государыне-матушке зван: я вам всем и Никитушке-братцу покажу, кто такой Прокофий Демидов!.. Слуги заложили лучшую карету, впрягли добрых рысистых коней. На запятки взобрались гайдуки в синих ливреях. Впереди побежали скороходы. Стояло солнечное утро; над Невой, над городом нежно голубело небо. В прозрачном морозном воздухе звонко разносились окрики скороходов, бежавших впереди кареты: - Пади! Пади! Сидя в карете, Прокофий с наслаждением оглядывал город, прохожих. Ему льстило, что все с любопытством оглядываются на его барский выезд. После Каменного Пояса, где скуповатый отец так долго держал его в нужде, приятно было сознавать свою значительность. Кони свернули влево, и перед Демидовым предстал Зимний дворец. Он был деревянный, но весьма обширен, украшен многими лепными украшениями, пышным подъездом, однако мало чем отличался от палат вельмож. В приемном зале навстречу Демидову вышел вице-канцлер. На сей раз он был одет в мундир, с большой бриллиантовой звездой на груди. Тонкие ножки