Евгений Федоров. Хозяин Каменных гор -
87 >
с косыми глазками просяще уставилось на хозяина. Однако Николай Никитич строго и надменно сказал: - Не понимаю, кто же тогда вор? Всегда веселый и легкомысленный хозяин показался дьячку вдруг грубым и злым. - Уж не ты ли, Данилов, похитил шкатулку? Да, кстати, ведь и ключи у тебя хранятся! - с легкой насмешкой продолжал Демидов. Глаза Данилова испуганно забегали, он торопливо перекрестился. - Что вы, господин! Убей меня бог! Да разве ж я смею царскую печать ломать? Да разве ж я хоть на крошку хозяйского добра позарился? Пристав грубо-наставническим тоном перебил: - Господа, не будем спорить! Вопрос ясен. Вот вор, берите его! - приказал он будочникам. - Кормилец, батюшка, не дай на поругание и погибель! - снова заголосил Филатка. Демидов с холодно-брезгливым лицом оттолкнул дядьку. - Поди прочь! Не пристало мне, столбовому дворянину, покрывать татей! Он повернулся и пошел прочь. Филатка внезапно выпрямился, дернулся, веревки впились в тело. Глаза его налились жгучей ненавистью. - Худая душа! Кровососы! Сами грабят, а других чернят. Стой, стой! - прокричал он вслед Николаю Никитичу, отбиваясь от побоев будочников. - Все равно не смолчу я. Невиновен, истин бог, невиновен! Братцы, за что же бьете! Братцы!.. Он упал и забился в припадке. Демидов угрюмо прошел в свои комнаты, свалился в кресло и, протягивая ноги, выкрикнул камердинеру: - Разоблачай! Сон валит! Он сладко зевнул, потянулся. В душе его не проснулось ни чувства сожаления, ни справедливости. В очищение своей совести он хмуро про себя рассудил: "Неужели мне самому срамиться из-за ларца? Дьячку и каторга впору, а столбовому дворянину - не с руки! Да и кто поверит холопу?.." - Эй ты, окаянный, не сопи! - прикрикнул он на камердинера. - Живей раздевай! Из-за деревьев, раскачивавшихся за окном, брызнул скупой солнечный луч. Слуга, старательно и осторожно раздевая барина, подумал: "Все люди как люди! А наш трутень ночь кобелем бегает, а днем при