Евгений Федоров. Хозяин Каменных гор -
79 >
проворно ускользнула из его рук. Приложив тонкий пальчик к губам, она таинственно прошептала: - О, поцелуй невозможен... Косые сильные струи хлестали в окно кареты. На улицах быстро темнело. Кони пронеслись по Невскому проспекту и свернули на Садовую. - Теперь скоро! - тихо обронила она и откинула головку на спинку сиденья. Слегка прижмуренные глаза были неподвижно устремлены вперед. - Я пойду с вами! - решительно предложил Демидов. - Я должен вам все рассказать! - О, это не нужно! Страшно! - округляя темные глаза, прошептала прелестница. Свет мелькнувшего за окном кареты фонаря на мгновение озарил ее лицо, маленькую руку в серой тонкой перчатке, державшую у рта надушенный платок. Гвардеец быстро наклонился и заглянул в глубину женских влекущих глаз. Синие шальные огоньки сверкнули в них. "Теперь или никогда!" - решил Демидов и, загораясь страстью, схватил ее в объятия, сжал до боли в груди и стал осыпать поцелуями лицо, шею, руки. Она безвольно откинулась на спинку кареты и укоризненно шептала: - Только не здесь, мой мальчик! Только не здесь! Ваш слуга может увидеть, и тогда узнает свет!.. - Ах, что мне свет! - отчаянно отмахнулся адъютант. - Никто и ничего не узнает! В последний раз кони цокнули подковами, кучер разом осадил пару, и карета остановилась. Незнакомка оттолкнула гвардейца, изумленно разглядывая его. - Так вот вы какой! Сильный, смелый и решительный! Мальчик!.. И вдруг, наклонясь, быстро и неуловимо поцеловала Демидова в губы. - Приезжай завтра! Буду одна! - прошептала она и, словно летучая мышь, бесшумно выпорхнула из кареты и скрылась в мокром осеннем мраке. Адъютант взволнованно старался проникнуть взглядом во тьму. На улице было безлюдно, с хлюпанием выхлестывали струи из водосточных труб, дождь все усиливался. На дне кареты что-то белело. Он наклонился и схватил оброненный платочек. Тонкий запах духов исходил от батиста. Демидов прижал к губам