Евгений Федоров. Хозяин Каменных гор -
59 >
от волнения. - Вот, Аленушка, все тебе отдал! И сердце готов! - ласково сказал он. - Спасибо, барин. Только я не Аленушка, а инокиня Елена! - сдержанно сказала она. - А сердце свое добрым делам отдайте! - Дай я тебя поцелую! - осмелел вдруг Николенька и потянулся к ней. Монашка заслонила лицо кружкой и пригрозила: - Гляди, матушке Наталии пожалуюсь, несдобровать тебе! - А что нам твоя матушка, если мы самого черта не боимся! - рассмеялся Свистунов и попытался поймать ее за руку. - Милая Аленушка, будь сговорчивей! Со страхом глядя на красивых гвардейцев, монашка отступила в церковь. Они тоже вошли под своды храма. Две старушки стояли у колонн и шевелили бескровными губами. Дребезжащий голос попика наполнял пустынную храмину. Монашка легкой походкой прошла вперед и опустилась перед образом. Она ни разу не оглянулась, впилась взором в икону. Стараясь не бряцать шпорами, гвардейцы, томясь, долго стояли в углу. - Хороша шельма! - с молитвенным выражением на лице шепнул Свистунов. - О господи!.. - Он часто закрестился, возвел очи горе и завздыхал: - Пресвятая богородица, сколько соблазнов рассеяно на человеческом пути в юности... Ей-ей, она получше моей Грушеньки... - Перестань! - сердито обрезал Николенька. - Аленушка про меня писана Заклинаю тебя, не мешай! - Боже, спаси меня и помилуй! - нарочито громко, покаянно взмолился Свистунов... Что творилось в эту минуту в душе молодой сборщицы, - больше всего волновало Николеньку. Впервые в его жизни сердце защемило сладкой любовной тоской. Синие глаза Аленушки покорили его своей безмятежностью. Разбивая очарование, поручик возмущенно прошептал другу: - Ну и дурак же ты, Демидов! Все золото сразу высыпал! Это же поповские глаза, разве их насытишь! Николенька не хотел слушать. Он недовольно повел плечами. "Оглянись, оглянись, голубка!" - мысленно призывал Николенька, не сводя глаз с девушки. Словно угадывая его призыв, кланяясь образу, монашка украдкой взглянула