Евгений Федоров. Хозяин Каменных гор -
58 >
Среди них только одна цыганка Грушенька запечатлелась сильно. Но Грушенька была "предмет" Свистунова... "Эх, мне бы ее! - с досадой думал он. - Я бы уволок ее в уральские горы". Но тут в памяти вставал грозный батюшка, и Демидов остывал... В одно туманное утро Николенька и Свистунов возвращались домой с очередной попойки. Лихая тройка пронесла их по шоссе, кони прогремели копытами по мосту через Фонтанку-реку и вынесли в Коломну. Впереди, среди оголенной рощицы, высилась церквушка Покрова. Из высоких стрельчатых окон лился бледный свет лампад. - Стой! - крикнул Свистунов кучеру. - Давай, брат, Демидов, зайдем в церквушку. К богу потянуло... Следом за поручиком Николенька вошел в притвор. Там, в полутьме, мерцали одинокие восковые свечечки. Было тихо, благостно. После шумной ночи Демидов сразу окунулся в другой мир. Тут, в притворе, он увидел потемневшую картину страшного суда: рогатых дьяволов и грешников, влекомых в огонь... А рядом с устрашающей иконой, склонив головку, в полумраке стояла хорошенькая монашка с кружкой на построение храма. Золотистые блики от восковых свечей падали на ее лицо. Николенька взглянул в большие синие глаза сборщицы, и по сердцу прошла жаркая волна. - Как тебя звать? Откуда ты? - тихо спросил он. Монашка подняла холодные глаза, они блеснули, как синеватые льдинки. - Инокиня Елена, - с достоинством отозвалась она и протянула кружку: - Пожертвуйте, сколько в силах! Чудеснее всякой музыки показался ее голос Николеньке. Он поспешно полез в карман. - Эх, и хороша голубка! С огоньком, шельма! - бесцеремонно взял ее за приятный подбородок Свистунов. Монашка изо всей силы ударила поручика по руке: - Не смей, барин! - О-о! - удивленно взглянул на нее гвардеец. - Гляди, Демидов, и зубки есть! Хороша порода! Николенька не слушал друга. Строгость сборщицы ему была приятна. Он открыл кошелек и все золотые, которые берег до случая, со звоном опустил в кружку. Глаза монашки расширились от изумления, и руки чуть-чуть задрожали