Евгений Федоров. Хозяин Каменных гор -
56 >
Демидову: - Батюшка, почитай все спустили! Эти сатаны умеют подчистую господ потрошить! - Он взглянул на восток и часто закрестился: - Спаси, господи, нас от цыганской любви! Она, как пламень, пожрет все, а после нее только и остается один пепел да пустой кошелек! - Слышишь, Демидов? - сказал поручик, забираясь в карету. - Твой холоп, поди, и не знает, что есть возвышенное чувство? Ах, любовь, любовь! - вздохнул он и зычно закричал ямщику: - Погоняй! Над Санкт-Петербургом стояла синяя дымка. Дорога еще была пустынна, и в свежести осеннего утра особенно грустно заливались бубенцы под дугой... Всю неделю колобродил Демидов с однополчанами. После бурно проведенной ночи он до полудня отсыпался, затем приказывал закладывать карету и снова выбывал в город. Столичные увеселения увлекали старых и молодых, Вся петербургская знать восторгалась новым балетом "Шалости Эола", в котором пластикой и грацией танца пленял знаменитый танцовщик Ле Пик. Демидов, который досель не видел ни балета, ни театра, был ошеломлен. Разве мог он пропустить хотя бы одну постановку и не полюбоваться на привлекательных русских балерин Наточку Помореву и Настюшу Барилеву? Что могло быть очаровательнее этих созданий? И как можно было не сделать им презента и не увлечься? На Царицыном лугу имелся театр, а в нем подвизалась русская вольная труппа. Крепостной певчий Ягужинского - Михайло Матинский написал и поставил презабавную оперу "Гостиный двор". Все роли игрались актерами до слез уморительно. После театра Свистунов непременно увозил Демидова в злачные места, в которых так умело опустошались господские кошельки... Напрасно Данилов приступал к Николеньке с уговорами - ничто не действовало. Демидов презрительно выслушивал тирады управителя и, махнув рукой, отговаривался: - Все сие известно издавна! Запомни, Данилов: настоящее веселье бывает только в младости, и на мое счастье выпали великие капиталы батюшки! - Да нешто их по ресторациям да по цыганам проматывать надо? Капитал