Евгений Федоров. Хозяин Каменных гор -
52 >
Без Свистунова он был бы сейчас как рыба без воды. С этой минуты он всей душой прирос к поручику. Со взморья дул холодный, пронзительный ветер. Наступали сумерки, а на Петергофском шоссе было оживленно: вереницы экипажей - самые роскошные кареты и простая телега крестьянина, наполненная всевозможной поклажей, - стремились за город. Скакали конные, чаще гвардейцы, которые не могли пропустить своим ласкающим взором ни одной из дам, сидевших в экипажах. Петербургские модницы в роскошных туалетах, нарумяненные и напудренные, не оставались в долгу, отвечая на призывный взор гвардейцев томной улыбкой. На седьмой версте от Санкт-Петербурга, в соседстве с грустным кладбищем, шумел, гремел "Красный кабачок". Ожидая гуляк, лихие тройки нетерпеливо били копытами, гремели бубенчиками. - Прибыли! - закричал Свистунов и первый выскочил из экипажа. - За мной, Демидов! - Куда вы, батюшка Николай Никитич? - бросился к хозяину дядька. - В этаком вертепе разорят поганые, опустошат! - Не мешай! - с неудовольствием отодвинул его Демидов и поспешил за поручиком. В большом зале было людно, шумно и дымно от трубок. Впереди, под яркой люстрой, вертелись в лихой пляске цыгане. Черномазые, кудрявые, они плясали так, что все ходуном ходило вокруг. Разодетые в пестрые платья молодые цыганки, обжигая горящими глазами, вихляя бедрами и плечами, кружились в буйном плясе. Высокий носатый цыган с густой черной бородой, одетый в бархатную поддевку и в голубую рубашку, бил в такт ладошами и выкрикивал задорно: - Эх, давай, давай, радость моя! Шумные гости - гвардейские офицеры, дамы - с упоением смотрели на цыганскую пляску. - Свистунов! - энергично окликнул поручика кто-то из гуляк, но тот, схватив за руку Демидова, увлек его в полутемный коридор. Навстречу гостям вынырнул толстенький кудлатый цыган. - Отдельный кабинет и вина! - приказал Свистунов. - Сюда! - показал он на дверь Николаю Никитичу.