Евгений Федоров. Хозяин Каменных гор -
50 >
Из толстосумов... Он говорил отрывисто, энергично, без стеснения повернул Николеньку, осмотрел с головы до ног. Демидов был строен, с нежным девичьим лицом, в форме гвардейца выглядел неотразимо. Поручик остался доволен осмотром, похлопал Демидова по плечу: - Хорош! Чудесен! Ну, братец, поздравляю! Среди столичных дам успех будет превеликий! Сержант хотел обидеться на бесцеремонность Свистунова, но только покраснел и смущенно промолчал. Поручик взбил короткими пальцами, на которых сверкнули драгоценные перстни, пушистые усы. - Понимаю, братец, не обстрелян пока! Придет первое дело, и смелость обретешь. Погоди, не одну штурмом брать будем! Николенька гуще залился краской. - А служба когда же? - наивно спросил он. - Служба? - как бы удивленно спросил Свистунов. - Ты что, братец, ради службы в столицу да в гвардию изволил прибыть? Выслуживаются, Демидов, тут не в полку, а на паркете! Служба, братец, и без нас исправлена будет. Солдат выправит! Господину офицеру наипервейшее дело метреску завести, хорошо пунш пить, в карты играть! Разумей, дорогой: на свете есть три вещи, которые для господ офицеров превыше всего, - карты, женщины и вино! - А долг воинский? - осмелев, смущенно вымолвил сержант. - Долг воинский? - возвысив голос, повторил поручик. - Придет время, и умирать будем. Русский солдат - наилучший в мире: терпелив, вынослив, храбр, находчив, благороден и земле родной предан до самозабвения! Он не выдаст, не подведет, братец! Русского солдата сам черт боится! В эту минуту через комнату проходили два офицера с бледными, усталыми лицами. Гремя шпорами и саблями, вялой походкой они прошли в приемную полкового командира. - Фанфаронишки! Пустомели! За тетушкиными хвостами укрываются! - сквозь зубы злобно процедил Свистунов. - В полку бывают дважды в год. С ними не играй, братец, обчистят в полчаса. Идем отсюда! - Он увлек Демидова на улицу. Ведя сержанта под руку, поручик дружески спросил: