Евгений Федоров. Хозяин Каменных гор -
40 >
памяти Никита Антуфьевич, начал свое дело. Большим потом и превеликим трудом каждая копеечка добывается на заводах. Вот оно как! - Я один у батюшки, и мне на мой век хватит! - сердито отрезал Николай Никитич. - А потом - знай наперед порядок: когда разговариваешь с господином своим, чинно стоять полагается. Ишь расселся, борода, словно купец из Гостиного! - Глаза Демидова вспыхнули гневом. - Встать изволь, Данилов! Управитель растерялся. "Откуда что и взялось", - удивленно подумал он, живо поднялся, и лицо его приняло строгое выражение. Он чинно поклонился молодому Демидову: - Слушаю вас, господин! - Я вызван ко двору государыни... Чтобы в короткий срок сделали экипировку. Гвардии сержанту надлежит явиться по форме. Не копейки считать я сюда прибыл, а воевать за свою жизнь и фортуну. Надо сие разуметь, Данилов! - Разумею, господин, - подавленным тоном отозвался управитель. - Все будет сделано... - А теперь иди! Устал я с дороги, и словеса твои ни к чему. Иди! - Он властно указал Данилову на дверь. Присмиревший и покоренный, управитель тихонько вышел из комнаты и за дверью столкнулся с Филаткой. Дядька с блудливым видом отскочил от замочной скважины. - Ты у меня смотри, ершиная борода! - пригрозил управитель и сокрушенно вытер выступивший на лбу пот. Уходя в контору, он растерянно подумал: "Вон куда метнуло! Демидовский корень!.." Данилов с горестью понял, что кончилась его размеренная, чинная жизнь. Молодой хозяин принес с собой большие заботы и треволнения... Мундир гвардии сержанта отменно сшил лучший военный портной Шевалье; экипировка была в полном порядке, и Николенька порывался немедля предстать перед князем Потемкиным. Письмо батюшки он тщательно берег и знал, что оно возымеет силу. Однако осторожный управитель Данилов удерживал Демидова от визита. - Потерпите малость, господин. Не к вашей выгоде сейчас ехать к князю, - уговаривал он Николеньку. - Да ты откуда о сем знаешь, борода?