Евгений Федоров. Хозяин Каменных гор -
32 >
почтение, господин гвардии сержант! - Он поднял перст и, довольный, рассмеялся. Николенька покраснел от удовольствия, что батюшка впервые назвал его по чину. Был весьма счастлив и Никита Акинфиевич: сбылось то, о чем он сам мечтал в младости: сын его, наравне со знатными отпрысками империи, состоит в гвардии. Это сильно льстило старику. Он обмяк, прищурил лукавые глаза на сына: - Небось побегать хочешь впоследне по заводу? - Хочу, - чистосердечно признался Николенька. - Иди, - отпустил его отец. Угловатый, загорелый Николенька проворно вскочил и устремился из горницы. Выйдя из отцовского кабинета, он сразу повеселел и запрыгал по обширным паркетам. Из светелки на шум спустилась мисс Джесси. Она укоризненно взглянула на питомца, но тот вдруг вытянулся по-строевому, стал грозен и прокричал на весь зал: - Смирно! Руки по швам! Глаза на-ле-во! Сержант лейб-гвардии Семеновского полка шествует. У мисс испуганно округлились глаза, и на них навернулись слезы. - Вы варвар! - укоризненно пожаловалась она. - Мы скоро расстаемся, а вы... Она не договорила и приложила к мокрым ресницам платок. Костлявая англичанка выглядела жалко, но у здорового Николеньки не было жалости. Он небрежно махнул рукой и на ходу бросил ей: - Как всегда, вы очень сентиментальны, мисс... Ему хотелось скорей вырваться из этих опостылевших стен, где за каждым его шагом следили, делали бесконечные замечания, где только и разговоров, что о рудах да о железе! "Я есть главный демидовский корень! Погодите, я покажу вам, как надо жить!" - с гордостью подумал про себя Николенька... Между тем Никита Акинфиевич после глубоких раздумий избрал среди дворовой челяди дядьку для отбывающего в столицу сынка. Несколько лет Николеньку обучал русской словесности дьячок домовой церкви - крепкий, жилистый Филатка. Церковный служака вел себя хитро, замкнуто и отличался страшной скупостью. Про него сказывали, что он носил червонцы зашитыми в