Евгений Федоров. Хозяин Каменных гор -
25 >
трубы, извергавшие тучи черного дыма. Под крышами шум непрестанной человеческой работы стал" еще оглушительнее. У молодого Демидова голова пошла кругом. Уралко пытливо посмотрел на барчонка и недовольно покрутил головой. - Погляжу я на тебя, сынок, с виду ты гладкий, откормленный, выпестованный, а душа и глаза пугливые! - сурово сказал он. - Страшно тут-ка? А как нам доводится? Мы весь век свой на огневой каторге прожили! Николенька присмирел. Правда, хотелось ему наговорить старику дерзостей, но в первые минуты гром, лязг и визг ошеломили его, и он растерялся. Мастерко провел Николеньку в кладовушу и добыл там для него кожаный фартук с нагрудником - запон. - Ну, обряжайся, кобылка! - подавая ему рабочую одежонку, насмешливо сказал Уралко. - Я не кобылка, а хозяин! - запротестовал Николенька. - Ну, брат, не спорь здесь. У нас так: все ученики кобылкой кличутся! - пояснил мастерко. Молодой Демидов нехотя надел фартук. - Ну, а теперь пойдем в нашу храмину. Сперва оглядись, а потом, господи благослови, и за ученье! Старик провел Николеньку в молотовую. Тяжелые огромные молоты срывались откуда-то сверху и с громом падали на куски железа. Мальчуган зажал ладошками уши, но Уралко оторвал руки и строго прикрикнул: - Не дури, парень, приучайся к нашей веселой жизни! Стуки молота жестоко отдавались в мозгу. К ним присоединился свист вихря из огромных черных мехов, и сильные струи воздуха, откуда-то вырывающиеся, сорвали с головы Николеньки шапку и унесли бог знает куда. Глаза слепило от яркого раскаленного железа. Кругом был совершенный хаос: все мешалось, кружилось, сверкало искрами, гремело. От страха Николенька схватил деда за руку. - Ну-ну, не балуй! Гляди-разглядывай, уму-разуму учись! - прикрикнул мастерко. - Эка невидаль, обдало жаром-варом, а ты стой, смотри, не смигни! Тут, брат, сробел - пропал! Это тебе, сынок, не шанежки [лепешки со слоем масла или сметаны; ватрушки] есть да молочко пить. Что верно, то