Евгений Федоров. Хозяин Каменных гор -
22 >
Среди старых деревянных строений постепенно поднимается завод и распахиваются необъятные дали. Хозяина принесли на вершину Лисьей горы. - Стойте! - крикнул он людям, и они послушно спустили паланкин на землю, обложили Демидова подушками. Он сидел как старый зоркий коршун, рассматривая свое родовое гнездо. Вот в широкой живописной долине синеет река Тагилка, неся свои воды к необозримому заводскому пруду. Огромный белый дворец среди осеннего парка. Под ярким солнцем пруд зыблется и мерцает. У самого берега - село Гальяны. А еще дальше - могучие, суровые горные кряжи, которые придают всему окружающему грозное величие. И опять взор перебегает на любимый завод. Знакомые доменные печи, выпускающие клубы черного дыма со снопами ярких искр и жаркими языками вырывающегося по временам огня. На склонах Магнитной горы, в отвалах, словно муравьи, копошатся люди, роют руду, грузят ее на тележки, и обозы лентой тянутся к доменным печам. Никита пытливо посмотрел на приказчика и сказал: - Многие всю жизнь ищут кладов втуне. А вот он, великий, неисчерпаемый клад! - Он указал глазами на Высокую и добавил: - Отныне и до века не исчерпать тут руд. И все мое, демидовское! Руды тут самые лучшие, и железо оттого непревзойденное. Знал батюшка, где искать добро! И впрямь, похвала Никиты Акинфиевича была не пустая: демидовское железо с маркой "Старый соболь" славилось не только на своей земле, но и за границей. К марке "Старый соболь" он добавил свое клеймо: "CCNAD", что означало - статский советник Никита Акинфиевич Демидов. Хозяин еще раз оглядел завод и отвалы Высокой; взор его перебежал к пруду, к зеленым островкам, и вдруг на ресницах повисла тяжелая слеза. Никто не знал, что тронуло сердце заводчика. А перед его задумчивым взором вдруг мелькнуло минувшее. В куще дуплистых вязов догнивал старый дедовский дом - первое жилье Демидовых на Тагилке-реке. Обрушивался на островке храм Калипсо. Давно ли это было? Кажется, только вчера они бродили вместе с