Евгений Федорович Богданов. Черный соболь -
70 >
Аверкиева. У него есть список жителей. -- Воевода обмакнул перо в
чернильницу, посмотрел, не попала ли на кончик пера волосинка, и заскрипел
по бумаге, давая понять, что разговор окончен. Аверьян поклонился, надел
шапку и повернулся к двери. Воевода вслед ему бросил:
-- Ясак потом не забудь заплатить. Десятую шкурку. Лучшую!
-- Не забуду, -- Аверьян обернулся, на всякий случай кивнул воеводе еще
раз и, когда взялся за скобу, опять услышал его ровный и властный голос:
-- Огневого зелья туземцам не продавать! Помни и товарищам своим
накажи!
-- Буду помнить. Да и нет у нас его, зелья-то. Промышлять собираемся
сетями-обметами да кулемами, -- отозвался Бармин, зная, что в грамоте царя
Бориса, которой он жаловал промышленных людей Двинского уезда, поморам
запрещалось привозить для продажи порох, свинец и ружья-пищали.
Расставшись с воеводой, Аверьян разыскал дьяка Аверкиева в маленькой
пристройке -- канцелярии при аманатской избе. Стрелец, стоявший в дверях,
загородил было дорогу алебардой, но Аверьян сунул ему в руку полушку1, и
алебарда отклонилась в сторону.
_____________
1 Полушка -- медная монета в 1/4 копейки.
Аверкиев сидел за столом. Из окна на раскрытую книгу и на плечо дьяка
падал дневной свет. Лицо у Аверкиева благообразное, с кудельной жидкой
бородой, закрученной на конце штопором. Глаза большие, с желтоватыми
белками. Воротник кафтана расстегнут, на шее ходуном ходит острый кадык.
Дьяк брал щепоткой из блюда, стоявшего на столе, моченую морошку и отправлял
ее в рот, жмурился и причмокивал. У стены на почтительном расстоянии стоял
ненец с обнаженной головой, скуластый, темнолицый, в малице, с мешком в
руке. Он говорил на своем языке торопливо и просительно, переминаясь с ноги
на ногу. Потом умолк и перестал переминаться. Дьяк, не обратив внимания на
Бармина, опять бросил в рот морошку, прожевал ее и тоже заговорил с ненцем
на его языке, быстро и свободно. Потом ненец что-то сказал и, вынув из мешка