Изба-Читальня

7 >

     С думкой  о предстоящем  путешествии, о  неведомых  краях  и диковинных
зверях Гурий повернул к дому.

     Когда  лед  прошел, Аверьян спустил  на  воду коч -- легкий, широкий, с
округлым  днищем,  сшитый на  совесть, -- погрузил  продукты и  снаряжение и
небольшой артелью отправился в путь. Сначала -- в устье Двины, а оттуда -- в
Студеное море. Ему предстояло пройти много сотен верст: миновав горло Белого
моря,  повернуть  на  северо-восток,  дойти до Канина,  пересечь его где  по
речкам, а где волоком, выбраться в Чешскую губу. Дальше путь лежал на восток
-- к устью реки Печоры,  к проливу Югорский Шар и -- через Байдарацкую  губу
-- к островам Шараповы кошки. Затем,  пожалуй, самое трудное: по мелководным
извилистым  речушкам,  где водой,  а где  опять волоком, пересечь полуостров
Ямал и спустить коч в воды Обской губы. По ней добраться до  реки Таз. А там
и  сибирское Мангазейское  зимовье, по  словам поморов-путешественников,  --
небольшое  промысловое поселение из охотничьих избушек. Там  и соболи, там и
слава, и богатство.
     Старые  мореходы сказывали Аверьяну, что при  благоприятной погоде путь
этот можно пройти  "в  полпяты  недели" --  за восемнадцать  суток. Это  при
условии, если лед не  жмется к берегам, если нет противных1 ветров. Бывало и
так, что промышленники все лето в пути боролись  со льдами, выжидая попутные
ветры, едва достигали Печорского устья и зимовали в Пустозерске.

     _________________
     1 Противный -- встречный ветер.

     Аверьян рассчитывал  добраться до Таза-реки  за месяц, если  ничего  не
случится непредвиденного; идти присловьем: "И да  поможет нам  бог  и святой
Николай Угодник, покровитель всех мореплавателей".

2

     Черный Соболь осторожно высунул из-за корневища сваленной буреломом ели
остроносую  головку с  мягко  очерченными,  поставленными торчком  ушами  и,
щурясь  на солнце,  принюхался  и прислушался к  лесным  запахам  и шорохам.
Солнечный свет теплыми бликами падал на старый морщинистый корень и молодые,

Следующая

7 >