Евгений Федорович Богданов. Черный соболь -
5 >
обедать!
Пока не взломало лед на реке, Гурий помогал отцу собираться в дальний
путь. Готовил сетки-обметы на соболя и куницу, пасти, кулемки1, мастерил
бочонки для солонины, чистил кремневые ружья, крутил пеньковые веревки для
снастей. Братья помогали матери шить парус, сделали легкую лодку-паузок, без
которой в плавании не обходится ни одно большое или малое судно.
_______________
1 Пасти, кулемки -- самодельные охотничьи ловушки для зверей.
Подготовка влетела Аверьяну в копейку. Расходы понес немалые. Ко всему
прочему надобно было запастись товарами для торговли с самоедами-охотниками.
Деньги у них, как сказывал дед Леонтий, ходивший на реку Таз лет десять тому
назад, не имели большой цены. Нужны им были украшения -- бусы, ожерелья,
колокольцы, цветные сукна, оловянная и медная луженая посуда, котлы для
варки пищи, дробь, порох, наконечники для стрел. Запасая все это, Аверьян до
дна выскреб свою заветную шкатулку.
*
* *
Гурию не спалось. То ли думы о предстоящем походе не давали покоя, то
ли весна будоражила кровь... В избе душно, темно. Гурий сел, свесил ноги с
кровати, сжал ладонями виски. Отовсюду, изо всех углов доносился богатырский
храп, от которого, казалось, изба вздрагивала. Гурий тихонько оделся, вышел
на крыльцо подышать воздухом.
Село безмолвствовало. Ни огонька, ни собачьего лая. Но во всем
ощущалась какая-то тревога, смутное предчувствие чего-то, что должно было
произойти в эту ночь. Эта безотчетная тревога, наверное, и не давала покоя
Гурию. Он постоял на крыльце, тихо спустился по ступенькам, направился к
реке.
Начинал прорезываться рассвет. Березы, посаженные возле изб, тонкими
голыми ветвями тянулись к темному небу. Они словно бы ощупывали весенний
воздух, влажный, густой, и хотели определить, много ли времени остается до
того желанного мгновения, когда можно будет выпустить из почек клейкие