Евгений Федорович Богданов. Черный соболь -
43 >
ворон. Голова у него трещала, ему было плохо, боялся он и дьяка, и батогов,
но Лаврушку не выдавал. Он сказал, что припасы купил весной у купцов, хранил
в укромном месте, а теперь забрал, чтобы увезти в свой чум. Ему не поверили,
потащили в пристройку, где наказывали виновных плетьми и батогами, растянули
на скамье-кобылке и выпороли. Потом, ничего не добившись от упрямого ненца,
отобрали у него мешок и взашей вытолкали за дверь.
У съезжей избы Тосана увидел своих олешков и плачущую Еване. Он лег на
нарты животом вниз и сказал, чтобы девушка быстрее ехала домой. Усталые и
голодные олени еле плелись, как ни погоняла их Еване. Дома в чуме Тосана
схватился за голову.
-- Огненная вода подвела! Шибко подвела! Все шкурки потерял,
порох-свинец потерял. Ай, беда! А еще Осторожным зовешься! Глупая голова!
Жена и племянница все же были рады, что Тосана вернулся домой
невредимым.
Тосана крепко призадумался. Меха все оставил в Мангазее, а главного,
без чего трудно будет охотиться зимой, -- пороха и свинца, не запас. Значит,
его старинное, чиненное-перечиненное кремневое ружье, которое весило чуть ли
не пуд и из которого непривычный охотник мог бы стрелять разве что с сошек1,
будет молчать. Тосана решился на последнее: взял из костяной шкатулки
несколько серебряных вещиц -- монисто из тонких и мелких монет, два толстых
литых кольца и налобный амулет-соболек -- семейные драгоценности. С этими
безделками он отправился в Мангазею к Лаврушке на этот раз пешком. Жена
провожала его, чуть не плача.
__________________
1 Сошка -- деревянная рогулька, подставка, служащая упором при
стрельбе.
-- Опять напьешься огненной воды! Немало она тебе принесла горя!
Тосана махнул рукой и зашагал по берегу к крепости.
Вскоре он добрался до посада, постучал в дверь Лаврушкиной избы. Сени
были заперты изнутри на засов.
Лаврушка, высмотрев ненца в оконце, решил не встречаться с ним, чтобы
не нажить себе неприятности. В Мангазее стало известно, что самоед Тосана