Евгений Федорович Богданов. Черный соболь -
36 >
Раскинув возле костра оленьи шкуры, мужики отдыхали от морских трудов,
впервые за много дней отведали горячей пищи и были в благодушном настроении.
Ветер все так же дул с юга. Погода стояла ясная. По небу бежали белые,
словно над Холмогорами в летнюю пору, облака.
Герасим лег навзничь и, защищая глаза от солнца ладонью, смотрел в
небо. Изредка над косой пролетали чайки. Ветер шелестел бурой жесткой травой
на кочках. Дым от костра стлался над землей.
-- Согласился бы тут жить, Гурка? -- спросил Герасим. -- Глянь, какая
красота! Место ровное, кругом вода, не видать ни души, ни зверя, ни птицы.
Устроил бы какую ни на есть избенку и жил бы, как схимник. Вольный человек!
Сам себе хозяин. Ни батьки, ни мамки, ни государевых дьяков, ни
архиерейского догляда. Делай что хошь. -- Гостев повернулся, приподнялся на
локте, посмотрел на Гурия, который, закатав рукава, чистил золой от костра
медный луженый котел.
-- Умер бы со скуки. Одному-то разве сладко жить? -- отозвался паренек.
-- Ну, а ежели бы тебе сюда девицу-молодайку? Жену, одним словом.
Вдвоем бы веселей, а?
Гурий засмущался, опустил глаза.
-- Вдвоем, конечно, лучше, -- ответил он.
-- Вот и жили бы. Стреляли гусей, ходили в море за рыбой, зверем. А я
бы раз в год привозил тебе припас, да то, что упромышлите, забирал в
Холмогоры, продавал там, а деньги -- отцу твоему в кубышку... Только надоели
бы вы друг другу скоро. Первый-то год, может, и ничего, потому как в охотку.
Ну а второй год уже и не захотелось бы друг на друга смотреть. Переругался
бы с женкой-то! Может, и сварливая попалась бы. Жены-то разные бывают. У
хорошей жены и муж будет молодцом, от хорошей-то помолодеешь, а от плохой
состаришься!
Гурий слушал болтовню Герасима и украдкой посмеивался.
-- Ничего, -- вступил в беседу Никифор. -- Год бы пожил, а на другой
ребятенок бы завелся. А потом каждый год -- прибыль. Веселей станет!
Вырастут сыновья, отделятся, и, глядишь, деревня выстала на мысу-то!