Евгений Федорович Богданов. Черный соболь -
29 >
промышленники коротали ночь, он начинал сказывать свои бывальщины. Таких
людей, как Гостев, на Поморье называли баюнками1. Невысокий, широкоплечий, с
курчавой бородой, большеглазый, Гостев был подвижен, ловок, словоохотлив и
этим отличался от Аверьяна и Никифора Деева -- рослых, молчаливых.
________________
1 Баюнок -- рассказчик. От слова б а и т ь -- говорить, рассказывать.
-- Бывало-живало, жил упромышленник в деревне. Был он вдовец, а детей
было пятеро, мал мала меньше. И все есть хотят, -- рассказывал баюнок. --
Пошел он раз на охоту. Целый день проходил, ничего не убил. А домой идти
нельзя: дети плачут, есть просят...
Герасим умолк, прислушался. Ветер трепал парусину над головой, она
хлопала. Кто-то, кряхтя, поворачивался, угревшись под меховым одеялом. Спали
в середине коча, в гнезде, будто медведи в одной берлоге.
-- Спите ли, братцы? -- спросил баюнок.
-- Не спим, -- отозвался Аверьян. -- Давай, сказывай!
Ну дак вот. И второй день проходил, ничего не убил. На третий день
видит: идет медведиха с медвежатами. Он ее стрелить хотел. А она просится:
"Отпусти меня, охотничек, деток малых жалко". Ну, он ее и отпустил. И пошел
дальше, да и заблудился. Блудил, блудил, до болота дошел. Совсем деться
некуда. Тут вдруг леший пришел. "Ты, -- говорит, -- мое стадо пожалел, а я,
-- говорит, -- тебя пожалею". Взял его на спину и понес. Несет, несет, аж в
зубах свистит. Видят -- деревни. "Ну, -- леший говорит, -- свой дом узнай".
Мужик и уцепился за трубу. Да и проснулся на печке, за горшок с кашей
держится...
-- И все? -- спросил Гурий.
-- А чего боле? Все, -- отозвался Герасим. -- Давайте ко, мужики,
спать. Может, к утру погода сменится, лед в море унесет.
Но и утром ничего не изменилось. Сиверко грудил льдины к берегу, и
поморы сидели словно на мели.
Аверьян решил:
-- Надо идти дальше волоком по льду. Под лежачий камень вода не течет.
Чего мы тут высидим?
-- Коч тяжел. Сдвинем ли с места? -- усомнился Герасим.