Евгений Федорович Богданов. Черный соболь -
17 >
тундровой травкой и мхами землю, дивился березкам, которые не тянулись к
небу, а стлались по земле. Иной раз с изумлением склонялся он над
диковинными цветками, похожими на бутоны купаленок, прятавшимися среди
стланика.
Гурию путешествие нравилось. Особенно радостно было, когда судно шло
под парусами при свежем ветре, разбивая носом волны -- только брызги по
сторонам каскадами, а за кормой, у руля, вода вскипала бурунами. Небо чаще
всего было облачным, с редкими прозрачно-голубыми разводьями. Облака
оставляли окна словно бы для того, чтобы в них могли косо прорваться к земле
сверкающие тетивы солнечных лучей. Ночи были светлые, и ночами Аверьян
упрямо стремился вперед.
У руля сидели по очереди. Когда не штормило и ветер не менял
направления, рулевой справлялся и с парусом и с румпелем?.
_____________________
1 Румпель -- рукоять руля для управления судном.
Дозорный артельщик следил за берегом, за встречающимися на пути редкими
льдинами, каменными грядами и кошками, которые обнаруживал по кипенью воды.
Он давал сигнал рулевому об опасности, и тот обходил подозрительные места.
Не раз на отмелых кошках коч садился днищем на песок. Тогда все дружно
брались за шесты, спустив парус, и снимали судно с мели. Это, правда,
случалось редко, хотя все время плыли вблизи берегов. Следуя Мангазейским
ходом, поморы всегда жались к берегам, опасаясь в туманные дни сбиться с
курса и попасть в ледовый плен. Плавучие льды скитались по Белому и
Баренцеву морям почти все лето... Да и в открытом море с сильным волнением
на малом судне плавать было опасно. В случае поломки коча, нехватки пресной
воды артельщики близ берегов всегда могли ступить на землю, пополнить запасы
и починить судно.
Гурий возился у огонька, разложенного на дерновой подушке, варил в
котле сушеную рыбу, кипятил воду в чайнике. Отец все присматривался к сыну и
наконец сказал:
-- Иди сюда, Гурий! Пора брать в руки румпель. Он посадил сына в корму,