Евгений Федорович Богданов. Черный соболь -
12 >
На пустынном берегу, пугая таежную тишину, застучали топоры стрельцов.
В конце лета следующего года из Тобольска сюда прибыл князь Василий
Мосальский с письменным головой Пушкиным, со многими служилыми людьми,
оружием и продовольствием. Они сменили Шаховского и Хрипунова, которые
отбыли в Москву. Пять лет спустя присланные из Тобольска начальные и
служилые люди вместо старого острога начали возводить крепостные стены по
всем правилам средневекового строительного искусства. Укрепление Мангазеи
было необходимым делом: местные охотники и оленеводческие племена восставали
против ясачного обложения, не раз подступали к острожку. Тучи стрел летели
на стены, откуда отбивались ружейным огнем стрельцы. Бревнами-таранами
самоеды пытались выломать ворота и проникнуть в укрепление. Воевод спасало
преимущество в "огненном бое".
Москва руками тобольских воевод закрепила свою власть на Тазу-реке, и
потекли в Златоглавую пушные богатства Златокипящей -- так называли тогда
Мангазею. Немало этих богатств оставалось в сундуках и кладовых воевод,
стрелецких начальников да сборщиков ясачной десятины, хотя последние
именовались целовальниками, потому что целовали крест, присягая царю на
бескорыстие и честность. Кое-что от богатства прилипало к рукам березовских
и тобольских купцов. Уже на Таз-реку проложили они путь и с Енисея малыми
реками, с волоками через тундровые болота.
То были благословенные времена расцвета Златокипящей.
За высокой стеной с обламом -- выступом в верхней части ее для удобства
защиты крепости -- почивали в своих теремах с косящатыми1 оконцами воевода и
приказные дьяки, в караульной избе -- свободные от наряда стрельцы. Молчала
съезжая изба с окнами, забранными коваными решетками. Посреди крепости
высилась златоверхая Троицкая церковь. Спал и посад, молчали рассеянные по
лугу там и сям избы, амбары, медеплавильни посадских людей-общинников. В
трапезной Успенской церкви, что стояла на отшибе, на оленьих мехах храпел