Евгений Федорович Богданов. Лодейный кормщик -
60 >
в железа да под плети! Горькая судьбина. Где же правда?"
-- Где же правда? -- спросил он русоволосого мужика.
Узники рассмеялись:
-- Всяк правду знает, да не всяк ее бает1. ______________ 1 Б а и т ь
-- говорить.
-- В ком правды нет, в том добра мало. У воеводы Прозоровского правда и
не ночевала!
Потянулись унылые, тягостные дни в тюрьме. Сначала Иван все еще на
что-то надеялся. Рассчитывал, что воевода вспомнит о нем, по справедливости
оценит поступок, пожалеет, скажет: "Кормщик Рябов сослужил нам немалую
службу, выпустите его!"
Но воевода, как видно, забыл о нем. Где там! Разве вспомнит он о
безвестном поморе, несправедливо упрятанном в застенок.
Однажды тюремный сторож, приоткрыв низенькую дверь, черную от копоти и
грязи, позвал:
-- Есть тута Рябов, кормщик Николо Корельского?
-- Есть, -- отозвался Иван, обрадовано заворочавшись на убогом ложе.
Сторож, воровато оглядываясь, привел его в караулку, где Иван увидел
жену.
Немалого труда стоило Марфе узнать, где муж, много бабьей хитрости,
уловок пришлось применить, чтобы добраться до тюрьмы, подкупить деньгами
сторожа. И вот она стоит перед Иваном похудевшая, с темными обводами вокруг
глаз, но все такая же любимая, родная.
-- Ивануш-ко о-о! -- жарко зашептала Марфа и кинулась ему на грудь. --
Любый ты мой, единственный! За что они так тебя наказали, за какую провинку?
Нет за тобой провинки, честный ты мой, золотой ты мой!
Иван, звеня цепью, пытался гладить плечо жены. Он не стыдился слез:
слишком многое пережил, слаб стал характером. Он был бесконечно благодарен
жене за то, что сумела найти его, пробраться сюда, в тюрьму, куда никого не
пускали.
Сторож поторапливал. Марфа оставила Ивану узелок с харчами, поцеловала
его в сухие, запекшиеся губы и шепнула:
-- Я тут в городе буду. К тебе каждую неделю стану наведываться по
воскресеньям...
Жена ушла. Иван вернулся в камору. По-братски поделился кормщик с