Изба-Читальня

56 >

достойный одобрения.
     -- Да... Но воевода Алексей Петрович распорядился оного Рябова посадить
в тюрьму.
     -- В тюрьму? -- Афанасий изумленно поднял брови. -- За что же?
     -- За то, что оный кормщик нарушил  царский указ, коим  запрещено  было
рыбакам в море выходить. Не  по своей воле, надо думать, нарушил. По веленью
настоятеля...
     -- Гм... вот как? Надо выяснить, почему нарушен указ Петра Алексеевича,
и о кормщике разузнать по подробнее. Ну, брат Панфил, что скажешь еще?
     -- Норвежские да аглицкие купцы челом бьют воеводе, просят выпустить их
из гавани домой. Воевода же сие не разрешает.
     -- Пусть постоят в  гавани. Домой  успеют. Время тревожное, корабли  из
города пока выпускать нельзя, сбереженья ради... Не  перед ледоставом время.
На дворе, слава богу, лето.
     -- Вот и все, -- опять поклонился Панфил.
     --  Спасибо. Можешь идти. Да! Распорядись подготовить трапезу. Я теперь
же пойду к князю. От него возвернусь -- поужинаем вместе.
     -- Будет исполнено, владыко!
     Панфил, поклонившись, бесшумно удалился.

x x x

     Воевода недавно пришел из бани, отдышался  от хлесткого веника и теперь
сидел  за  столом  и  пил  клюквенный  квас,  заедая  его моченой  морошкой,
сдобренной сахаром.  Воротник  сорочки голландского  полотна был расстегнут,
крупная тяжеловесная  фигура  Прозоровского излучала благополучное  тепло  и
сытость.
     Афанасий, войдя, счел нужным извиниться:
     -- Прости, князь, что заглянул к тебе в поздний час. Недавно прибыл я и
решил, не мешкая, свидеться с тобой.
     -- Садись. --  Воевода расслабленным жестом указал на мягкий стул. -- С
прибытием  тебя,  преосвященный.  Чаю,  все  свои  духовные  дела  справил в
Холмогорах?
     -- Все, что потребно, сделал. Свежей стерлядки тебе привез.
     -- Благодарю.  Известие есть, преосвященный,  о  том, что свей, удирая,
спалили постройки  на Мудьюжском  острове, -- сказал  воевода.  -- И Куйское
усолье  разорили  дотла.  Постройки  разные,  крестьянские  да  монастырские

Следующая

56 >