Евгений Федорович Богданов. Лодейный кормщик -
51 >
он и о своих товарищах со шняки, не ведая, где они находятся и что с ними.
То ли шведы их уничтожили, то ли высадили где-нибудь в море на пустынный
остров без еды, без шлюпки, обрекли на смерть.
Вскоре на Линской Прилук прибыл Прозоровский. Едва сойдя с причала, он
уже начал браниться на чем свет стоит. Подбежавшего к нему инженера Резена
воевода чуть было не ударил, кричал, брызгая слюной:
-- Ты почему приостановил работы? Люди без дела шляются! Стена и на
вершок не подросла! Ужо доберусь я до вас!
Резен, побурев от гнева, оправдывался:
-- Была баталия! Шведы зело побили кладку ядрами: чинить пришлось,
князь. Сие ведомо тебе.
-- Чего побили? Чего побили, спрашиваю тебя! -- кричал Прозоровский. --
Жалко, што тебя ядром не стукнуло! Ты мне свое нераденье на баталию не вали.
Эка баталия -- два кораблишки разбили тридцатью пушками! Палили боле в воду,
чем по цели. Вояки!
Прозоровский не участвовал в сражении, и, стало быть, лавры победителя
достанутся не ему. От этого воеводу распирала злость, честолюбие играло в
нем, как дрожжи в недоходившей браге.
Ввалившись в казенную избу, он послал за Иевлевым, который в это время
находился на складах, и, когда тот прибежал, взял его в оборот:
-- Ты, шкура барабанная, почто не в свое дело вступаешься? Почто
архиерею Холмогорскому писал ведомость о приходе неприятеля? Отвечай!
Воевода сидел в окружении дьяков приказной избы да воинских командиров.
Он уже был в подпитии, и это придавало ему злости и куражливости.
-- Отвечай! -- Прозоровский с силой хватил кулаком по столу. Забрякали
стеклянные штофы, на пол покатилась серебряная чара.
Все существо Иевлева взбунтовалось против такого бесцеремонного
обхождения и несправедливости. Разве не он оборонил крепость? Разве он не
досматривает за стройкой?
-- Будешь отвечать али нет? -- требовал воевода.
-- Ты, князь-воевода, на меня не кричи, -- с достоинством отозвался
стольник. -- Я как-никак прислан сюда царем и ответ буду держать перед ним.