Евгений Федорович Богданов. Лодейный кормщик -
34 >
конвоем -- Борисов. Рябов узнал его по одежде. Переводчик был хмур,
подбородок его распух, под глазами -- синие кровоподтеки. Капитан спросил
что-то, обращаясь к Рябову. Борисов, внимательно глядя на лоцмана, перевел:
-- Капитан пришел за ответом.
Рябов поднялся с койки, сказал:
-- Коли надо, поведу корабль.
Борисов вздрогнул, впился взглядом в кормщика, говоря всем своим видом:
"Ты что, спятил? Шведский корабль вести? Разве не знаешь, зачем они тут?"
Рябов тоже взглядом ответил: "Все знаю. Так надо". Борисов в
растерянности пожал плечами. Пока Борисов собирался с мыслями, шведский
лейтенант перевел. Капитан, пристально следивший за русскими, ткнул
переводчика в спину. "Рыбак поступает правильно!" -- скрипуче сказал он.
Борисов, кажется, понял Рябова и опустил взгляд.
Рябова и переводчика под усиленной охраной повезли в шлюпке на
адмиральский фрегат. Шеблад пожелал посмотреть на русского, который
согласился сопровождать шведские корабли.
-- Отвори, леший хромой! Тебе говорят, отопри!
С десяток баб осаждали монастырские ворота, стучали в них крепкими
кулаками, палками, вразнобой, но довольно настойчиво. Куда девались робость
и вечный страх перед богом и его земными слугами, запершимися в полутемных
кельях.
Монастырский привратник, хромой Павел, которого за глаза крестьяне
звали Павлухой-апостолом, опасливо посмотрел в глазок-оконце и увидел
разгоряченные, взволнованные бабьи лица.
-- Куды ломитесь, греховодницы? Тута святая обитель, не кабак! Тут
надобно благолепие, а не стукоток! Кыш! -- замахал он руками на баб, словно
на куриц.
-- Я те дам кыш! -- подступила к оконцу Марфа Рябова. -- Я те остатнюю
ногу переломаю, покажись только в деревне! Отопрешь ай нет?
-- Не отопру! -- Павел не на шутку рассердился. -- Скажу настоятелю, он