Евгений Федорович Богданов. Лодейный кормщик -
21 >
рядом.
Кто-то сплюнул и глухо выругался, кто-то поплотнее запахнул полы
кафтанишка: в трюме промозгло, зябко.
Наконец молчание нарушил Мишка Жигалов -- молодой, горячий парень,
однодеревенец Ивана, ходивший на промысел тяглецом1. ____________ 1 Тяглец
-- рыбак, выбирающий из моря снасть.
-- А што им сказать? Ответ один -- не поведу корабли, и все тут. Хоть
золотом осыпь! Я так бы и сказал им, нехристям.
Жигалов умолк. Матвей Рыжов, весельщик, с тревогой раздумывал вслух:
-- Что с нами будет-то? Утопят? Убьют? А может, высадят где-нибудь на
голом месте? Неужто рука у них подымется на убийство? Неужто такой грех
возьмут на душу? Спаси и помилуй, царица небесная!
Рыжов торопливо перекрестился, вздохнул -- в груди захрипело, зашелся
кашлем. Схватил он злую простуду прошлой осенью на путине, свалившись в
шторм за борт. Еле спасли. С тех пор и кашляет.
-- Негоже скулить, Матвей, -- оборвал его Иван. -- Нытьем делу не
пособишь. Только душу разбередишь, духом ослабнешь. Помором зовешься, так и
держаться надо достойно.
Опять смолкли. Матвей заворочался на жестком ложе, затих. Мишка Жигалов
ронял в полумрак трюма тяжелые, как камни, слова:
-- Пока, видно, мы тут во чреве ихнего судна заместо груза, чтобы
меньше качало... А идут они, слышь-ко, Иван, со злым умыслом. Оружных людей
полно! Есть, конечно, немало и пушчонок. Неужто воевать Архангельск идут?
-- Вот подлые! -- подал голос наживочник Степан Лиходеев.
-- Ведомо всем -- война со шведом идет. С миром сюда не сунутся, --
угрюмо отозвался Рябов. -- Эх, как же я дал маху, что поверил голландскому
флагу!
-- Мало нас, да и оружья нет. А то бы захватить корабль, -- сказал
Мишка.
-- То-то и есть, что мало... -- продолжал размышлять вслух Рябов. --
Их, поди, тут во всех щелях на пихано. Сотни три, наверно, а то и боле... А
нас пятеро -- сила невелика!
-- Какой завтра ответ будешь давать, Иван? -- осторожно спросил