Сергей Бородин. Дмитрий Донской -
98 >
Приставили надо мной мучителя, проклятого Никифора, и нет зла,
которое он не совершил бы надо мной. Хулы и наругания, посмехание,
грабление, голод. Меня в ночи заточил, нагого и голодного; от той студеной
ночи посейчас дрожу.
Слуг моих отпустили на хлибивых клячах, в лычных обротьях; из города
вывели ограбленных до сорочки, и до ножев, и до ноговиц. И сапогов, и
киверов не оставили на них!.."
- Большой грех принял Никифор! - сказал Сергий.
- Не боится греха, - сокрушенно посочувствовал Бренко.
Они помолчали.
- А что за притча? - не утерпел Бренко.
- А такова: тому уж четвертый год пошел. Был я в Переяславле; у
Дмитрия Иваныча сына крестили Юрья. Много па крестины съехалось. Надумали
мы с Дмитрием на озере рыбу ловить. А чтоб не мешали нам, надели тихое
платье и пошли так. Спустились к Трубежу-реке, сели в челн. Видим - стоит
на берегу чернец, переправы просит. Дмитрий говорит: "Поторгуемся!" Что, -
спрашиваю я чернеца, - заплатишь за перевоз? - "Я, - кричит, - полушку
дам!" - Мало! - говорю. - "Две дам!" - Мало, - говорю. - "Три дам! Я к
великому князю от святителя Алексея гонец!" - Ну, - отвечаю, - коли от
святителя гонец, перевезу за четыре. - "Вези!" - кричит. А Дмитрий нашему
торгу радуется. Поплыл я в челне, высадил Дмитрия на берег, принял чернеца
и хотел везти, а он взял меня за пояс, выкинул на берег, а сам махнул
веслами да и переплыл. И кричит мне с того берега: "Поищи, там в песке я
пять кун серебра забыл!" Так мы с ним и поторговались! Спасибо, - кричу, -
добрый человек. Как мне за тебя бога молить? - "А молись, - говорит, - за
раба божья Кирилла!" Дмитрий же, видя сие и стыдясь мне смех свой
выказать, скрылся. Сей-то вот озорной монах Кирилл доставил мне княжое
письмо. Я его лицо добре запомнил. Но справа на нем была воинская.
- Я, отче, розыск тому Кириллу учиню.
- Да он, мню, где-либо далеко обретается.
- Со дна достану. А примет нет ли?