К.С.Бадигин. Чужие паруса -
83 >
дикий зверь. Не один Панфил, многие заводские крестьяне убегали в леса,
спасаясь от голодной смерти. Некоторые в поте лица своего трудились, укрытые
непроходимыми лесами и болотами, другие, сбившись в шайки, добывали хлеб
грабежом.
Летом Рогозины искали болотную руду, а зимой по первопутку подвозили ее
к домницам. Зимой же плавили крицы и готовили из железа уклад.
Панфил Данилыч, высокий, суровый, заросший волосом мужик, трудился в
небольшом бревенчатом сарайчике. В земляной пол крепко вросли две коренастые
печи -- домницы, сложенные из дикого камня. В одной из них плавилась руда.
Младший сын Панфила Рогозина, Потап, краснощекий, белобрысый парень, нажимая
на ручки мехов из тюленьей кожи, нагонял в домницу воздух. Направо от дверей
стояли горн, две наковальни. Тут же валялись тяжелые молоты и несколько
больших и малых клещей.
-- Подмени, отец, -- тяжело дыша, позвал Потап; он мотнул головой,
стряхивая пот, -- невмоготу, глаза слепит.
Панфил Рогозин, наблюдавший плавку, молча перенял из рук сына мехи.
Старший, Егор, голубоглазый великан с добродушным лицом, загружал
вторую печь рудой и березовым углем. А средний сын, Дмитрий, пошел в мать:
был невысок ростом. Он готовил глиняную трубку для нагона в домницу воздуха.
Делать воздуходувную трубку надо умеючи. Она не только нагоняет в
домницу воздух, но и служит мерилом готовности плавки: когда трубка
прогорает до конца, мастера гасят огонь.
Дмитрий лепил глину на деревянный, гладко обструганный стержень. На
первый пласт он наложил тонкие лучинки и накрыл вторым слоем глины.
-- Не тонку ли слепил, Митрий? -- беспокоился Панфил Данилыч.
-- Четыре пальца, отец, в самый раз, -- бойко отвечал Дмитрий, ловко
приминая глину. -- А в длину -- локоть.
-- Моих и трех пальцев хватит, откровенно говоря, -- пошутил Егор.
В избе было чадно. Копоть висела на потолке и стенах. От печи шел
тяжелый дух, затрудняя дыхание. Не помогали открытая дверь и дыра в крыше.