К.С.Бадигин. Чужие паруса -
76 >
при дворе, что русским мужикам опасно заниматься мореплаванием. -- И, не
давая Баку вымолвить слово, банкир продолжал: -- С открытием навигации в
Архангельске к вам явится шкипер купеческого судна с письмом от торгового
дома "Вольф и сыновья". С подателем письма вы можете вести переговоры, он
поможет вам найти лесорубов.
Банкир поднялся и небрежно подал руку Баку.
-- Желаю удачи.
Юркий краснощекий трактирщик был уже тут как тут и помогал знатному
гостю одеваться.
Стараясь избежать любопытных глаз, торопливо проскользнул Бенджамин
Вольф через шумный зал. Звякнул колокольчик -- за банкиром захлопнулась
дверь.
Задумавшись, Вильямс Бак долго сидел в таверне. Он не слышал, как
буйствовал свирепый ветер, завывая в трубах, шевеля отставшей на крыше
доской, хлопая где-то совсем рядом открытой ставней.
Вонючий дым солдатского табака ест глаза. Петр Федорович в куцем
мундире голштинского офицера, попыхивая любимой глиняной трубкой, вышагивает
взад и вперед по тесноватому, устланному коврами кабинету. Поворачиваясь, он
каждый раз резко звякает шпорами.
Непринужденно развалясь в удобном кресле, сидит розовощекий Роберт
Кейт, английский посланник; он в задумчивости дымит душистой сигарой,
изредка взглядывая на щуплую фигурку наследника.
Веселые огоньки камина тускло отсвечивают на лакированной мебели, на
эфесе шпаги князя, вспыхивают в доспехах медного тевтонского рыцаря,
застывшего у дверей на бессменной вахте. Для великого князя Петра-Ульриха из
Голштинии рыцарское чучело олицетворяло воинственное высокопочитаемое
пруссачество. Наследник российского престола, будущий император, презирал
все русское. Даже восковые и деревянные солдатики на большом длинном столе,
которыми великий князь неизменно "одерживал победы" над датскими
полководцами, были в прусских цветистых мундирах.
С заседания военной конференции Петр Федорович вернулся огорченный,