К.С.Бадигин. Чужие паруса -
62 >
Вековые разлапистые ели, засыпанные сверкающим снегом, стояли неподвижно,
словно придавленные тяжестью. В лесу ни звука, ни движения. Даже глухарь,
одиноко сидевший на суку, нахохлившись, не шевельнулся, когда лошади
пробегали под ним, а ямщик чуть не зацепил его шапкой.
В мертвой тишине далеко разносился назойливый скрип полозьев, бодрое
пофыркивание лошадок. Изредка потрескивали раздираемые морозом деревья да с
глухим шумом осыпался снег с отяжелевших ветвей.
Ямщик на передовой лошадке смешно дергал руками и попрыгивал. Иногда
он, забывая пригнуться, задевал головою низко склонившиеся ветви, и снег,
словно нарочно, осыпался в сани, вызывая недовольное бурчание Аграфены
Петровны и веселый смех Наташи.
Но вот новые, незнакомые звуки нарушили лесную тишину, они слышались
где-то далеко позади. Лошади прянули ушами и прибавили ходу. Звуки
повторялись вновь и вновь. Ямщик испуганно обернулся.
-- Волки! -- крикнул он. -- Слышишь, воют окаянные. Но-о-о! -- задергал
он вожжами. -- Но-о-о, милые!
Почуяв зверя, лошади и без кнута бежали резво. Прижимая уши, они
испуганно храпели.
-- Мамынька, проснитесь, волки... Проснитесь же, мамынька! -- будила
Наталья мать. --Волки, мамынь-ка...
Аграфена Петровна испуганно оглянулась. Там, где слышался звериный вой,
она увидела огоньки волчьих глаз; огоньки то зажигались, то гасли.
-- Спаси и помилуй нас бог, страхи какие! -- закрестилась старуха. --
Погоняй, Петька! -- взвизгнула она вдруг. -- Погоняй! Погоняй!
Но ямщик ничего не слышал. Ругаясь и крича, он вовсю нахлестывал
лошадей... Лошади понесли, не разбирая дороги. Сани с визгом кренились то на
одну, то на другую сторону, каким-то чудом не переворачиваясь.
Обернувшись, увидев разъяренных зверей совсем близко, ямщик с новой
силой принялся нахлестывать лошадей.
-- Девонька, -- словно во сне услышала Наталья его отчаянный крик, --
топор... обороняйся!
Наталья очнулась. Огромный матерый волк, опередивший остальных,