К.С.Бадигин. Чужие паруса -
56 >
плюнь, не томись. На такой сударыне мореходу жениться -- и дня в покое не
жить.
Иван, склонив голову и потупив глаза, почтительно слушал отцовы слова.
-- Оправишься дома-то, -- снова начал Алексей Евстигнеевич, -- в город
поезжай. А мы с Андрюхой сами управимся, авось не пропадем... Степан мне
вчера говорил, с тобой на Грумант пойдет, охота ему помочь свадьбу тебе
справить.
Ночью Ивану приснился сон. Будто идет он один в бескрайной снежной
тундре. Идет тяжело, еле ноги переставляет в глубоком снегу. Торопится,
томится душой. Откуда ни возьмись, навстречу бешено катит тройка вороных
лошадей. Весело звенят бубенцы. Все ближе тройка, и видит Иван:
разукрашенные лошади и сани наряжены в цветы, в ленты. "Свадьба", --
догадался он. Встрепенулось сердце; еще тяжелее стало на душе Ивана. Тройка
мчится мимо, покрикивает ямщик, храпят горячие лошади...
Взглянул на невесту и пошатнулся -- это Наталья.
"Ванюшенька, спаси! -- отчаянно кричит девушка, протягивая к нему руки.
-- Спаси, ненаглядный мои!"
Иван рванулся, хотел прыгнуть в сани, выхватить Наталью, но вдруг ушел
по плечи в снег... Хотел он закричать, но голоса не было.
Жених в лохматой волчьей шубе и бобровой шапке оглянулся и с ухмылкой
бросил Ивану горсть золотых монет.
Заскрипев зубами, Химков проснулся и, вскочив, дико глядел на
закопченные стены поварни, на сидевших рядом товарищей.
-- Во снах что привиделось? -- участливо спросил Степан, тронув Ваню за
плечо. -- И спал-то немного, с воробьиный нос всего, а вопил да вертелся --
не приведи бог.
-- Мало спал, да много во сне видел, -- с тоской ответил Иван, стараясь
вспомнить лицо жениха. -- И сейчас сердце унять не могу... Беда с Натальей
приключилась...
Не смыкая глаз до утра, ворочался на полатях Ваня, раздумывая, как ему
быть, но придумать ничего не мог.
Утром за окнами поварни заскрипел снег, послышались громкие голоса.
Выбежав во двор, мужики увидели десятка два оленьих упряжек. Это кочевники