К.С.Бадигин. Чужие паруса -
54 >
поседели волосы у Степана. Небольшого роста, сухощавый, легкий на ногу, он
всегда успевал быть там, где нужны теплое, приветливое слово или
товарищеская помощь.
На четырнадцатый день скитаний разъяснило. Солнышко светило как-то
особенно весело. А дни и ночи опять стали морозные. Тела умерших закоченели.
Синие, с желтыми пятнами лица покойников неподвижно глядели в звезды.
Мертвые лежали голые, вплотную друг к другу. Одежду надели оставшиеся в
живых.
Давно умер Василий Зубов. Заблудившийся во льдах песец успел обкусать
ему нос и щеки... Песца мужики словили обманом и съели целиком вместе с
потрохами.
Едва сдерживая стоны, Алексей Химков полз к наторошенному по краям
льду. Он надеялся в тихий ясный день увидеть землю. Пересиливая себя,
искусав в кровь губы, юровщик забрался на вершину гряды.
-- Ребяты, -- не своим голосом вскричал он, -- ребяты, берег!
Несколько мужиков из последних сил, на четвереньках поползли к торосу.
Химков лежал без сознания. Подползший к нему Степан долго оттирал товарища
снегом.
-- Лодку бы, -- прохрипел Семен Городков, -- мигом бы к матерой
пристали. А теперь что?
Худой, страшный, он силился подняться на ноги. Мысль о судьбе шестерых
малышей, оставшихся дома придавала ему силы, и Семен встал, держась за глыбу
льда.
-- А ежели восточный ветер падет, -- раздался вдруг робкий голос, --
тогда...
-- Ежели да ежели, -- рассердился Степан, -- каркаешь, словно ворон.
Разгадай, Панфил, лучше загадку... Скажи, когда дурак умен бывает?
Мужики молчали.
-- Не разгадать тебе, милай, -- обождав немного сказал Степан. -- Тогда
умен бывает, когда молчит, ась? -- Степан вдруг замолк и, прикрыв ладонью
глаза, стал выглядывать льды.
-- Ну-к что ж, мужики, -- обернулся он, -- конец мученьям. Лодки, люди
на лодках. -- Он сказал эти слова тихо, чуть не шепотом. -- Пoтом всего
прошибло, -- шептал он, счастливо улыбаясь. -- Не думал живым быть, и во