К.С.Бадигин. Чужие паруса -
46 >
Другая половина, с людьми, недолго постояла на месте. Вращаясь то в
одну, то в другую сторону, льдина медленно сползала с холма, пока ее не
подхватил ледяной поток.
Видя смертельную опасность, зверобои растерялись; одни молились, упав
на колени, другие сидели молча, закрыв глаза. Некоторые плакали, мысленно
прощаясь с ближними.
Никто не думал о спасении; все ждали смертного часа.
Но обломок был крепкий и тяжелый. Оказавшись по другую сторону стамухи,
впереди нее, он избежал сокрушающего сжатия.
Первым это понял Алексей Химков. Но он также знал, как мало надежды на
спасение. Могучие ледяные поля, увлекаемые течениями и ветрами, перевалив
через банки и отмели, превращались в ледяное крошево, где, словно островки,
были вкраплены обломки тяжелого льда, случайно уцелевшие от разрушения.
Одним из таких обломков и была льдина мезенских зверобоев.
"Ежели горние1 ветра падут, -- думал Химков, -- за неделю в океан
вынесет -- смерть. Стихнет ветер -- начнут вертеть, таскать воды -- то
прибылая, то убылая, закрутят на одном месте -- месяц и больше пройдет. Что
тогда?" _______________ 1 Береговые.
-- Эх, судьба, судьбишка, подвела ты меня, старика, -- не утерпел,
пожаловался Алексей Евстигнеевич.
-- Валяй, не гляди, что будет впереди, -- сквозь шум пурги услышал он
знакомый голос. -- Ну-к что ж, Алексей, и хуже бывало. -- Рука Степана нашла
руку товарища и пожала ее.
Потеплело на душе Алексея.
-- Спасибо, друг, -- откликнулся он. -- А надея на бога больше, --
приблизив вплотную к Степана бровастое лицо, добавил юровщик.
-- Богу молись, а к берегу гребись, -- ответил Степан. -- Что говорить,
дело тяжелое, дак ведь не впервой.
-- Багор в руке да нож за поясом -- и снаряда вся. Дров ни щепки, хлеба
ни крошки и лед ходячий. Ни овчины, ни постели -- спать-то как? -- Алексей
помолчал. -- Страшно, Степа, не за себя страшно, три десятка человеков жизни
лишатся.
-- А в мешках харч? -- напомнил Шарапов.