К.С.Бадигин. Чужие паруса -
40 >
купечество. А вскоре, втеревшись в доверие к богатому купцу Шухову, увозом
женился на его единственной дочери Катеньке. Правдами и неправдами, а к
сорока годам Окладников стал первостатейным архангельским купцом с капиталом
в сотни тысяч.
Родители Еремея Панфилыча строго держались раскола. Окладникову это
показалось обременительным для дела, и он пошел на обман: открыто ходил в
церковь, нюхал табак, употреблял китайскую траву -- чай, дружил с
православным духовенством. При случае Еремей Панфилыч подсмеивался над
ревнителями старины в долгополых кафтанах. Но это была лишь видимость:
Еремей Паифилыч тайком щедрой рукой помогал единоверцам. Он поддерживал
деньгами выгорецкие скиты. В голодные годы посылал раскольникам-беспоповцам
обозы с хлебом, через третьих лиц задаривал взяткой нужных людей, а
случалось -- выручал староверов от тюрьмы и ссылки.
Раскольники почитали Окладникова своим благодетелем, прощали ему все,
даже богомерзкое крещение щепотью на людях. И в далеких скитах
"беспоповского Ерусалима" не забывали поминать Окладникова в молитвах.
Еремей Панфилыч владел канатным заведением, где выделывал на продажу
мореходам разное смоленое веревье: от толстых якорных канатов и до самой
мелкой снасти. Да еще два заводишка числились за Окладниковым; топили там
скотское сало на свечи, а жир морских зверей -- моржей да тюленей -- для
отпуска за море. Но и это не все. Окладников держал зверобойные и рыбные
промысла, брал казенные подряды, держал обширную торговлю съестным и красным
товаром. Все было у Окладникова: здоровье, богатство, почет... Он брал от
жизни полной мерой, всегда был бодр и доволен судьбой.
Пять лет прошло, как похоронил Окладников свою Катерину Алексеевну и
вел привольную холостую жизнь...
На дворе глухо залаял цепной пес. Стукнула щеколда. Скрипнула где-то
дверь... Неслышно к столу подошла Василиса.
-- Еремушка, -- тихо позвала она. -- Еремушка! Купец не шевелился.