К.С.Бадигин. Чужие паруса -
33 >
-- Ладно, -- махнула рукой Аграфена Петровна, -- верю, не для меня
делаешь... О женишке-то Ваньке Химкове подумал? -- Старуха прищурила хитрые
глазки.
-- А что мне Химков, -- с презрением сказал купец, -- тьфу!
-- А вот и нет, не так рассудил, -- запела Лопатина. -- Наталью разом
не обломаешь: глядишь, на полгода девка канитель разведет. Не взял ты того в
расчет. А ежели Ванюшка здеся, в городе, мельтешиться будет? -- Старуха
развела руками.
-- Молодца от крыльца отвадить надобно, права, матушка. А ты как
смекаешь?
-- Да уж по слабому бабьему умишку... -- Лопатина задумалась. -- Я бы
его поприветила, да на лодью кормщиком, да на Грумант-остров за зверем
покрутила, там-то, -- рассуждала старуха, -- авось зазимует молодец, а тем
часом мы Наталью окрутим, понял? -- Аграфена Петровна захихикала. -- А седни
я Наташку обрадую: сватается, мол, Еремей Панфилыч. Посмотрим, что девка
скажет.
-- Ну и голова у тебя, матушка, -- удивился купец, -- ну и хитра!
Отправлю, отправлю молодца за море. А ежели что, и лодьи не жаль.
"С коготком старуха, -- подумал он, искоса глянув на Лопатину, -- такой
палец в рот не положишь -- голову откусит".
Аграфена Петровна вернулась домой в разукрашенном возке, на паре
дорогих рысаков. Приказчик долго таскал из саней мешки, кулечки, свертки.
Уходя, Тимофей Захарыч, осклабясь, низко поклонился Аграфепе Петровне,
словно важной барыне.
Но Лопатина чувствовала себя неспокойно. Оставшись одна среди подарков,
сваленных кучей в горнице, она, волнуясь, вынула из шкафчика пузатую бутылку
своей любимой наливки. Долго раздумывала, как быть, то и дело прикладываясь
к стаканчику... С улицы вбежала раскрасневшаяся с мороза Наталья. Увидев
свертки, она захлопала в ладоши, радостно бросилась на шею матери.
-- Мамынька, Ванюшка деньги прислал, вот хорошо!
Пряча глаза, Аграфена Петровна отвернулась.
-- Откуда деньги, мамынька, али от тетушки из Вологды подарок? --