К.С.Бадигин. Чужие паруса -
27 >
тенорок старика Ченцова. -- Ребята и топоры было побросали... Купец Еремей
Окладников, будь он неладен, на те поры случится, в Каргополь по делам
гнал... Ребята его обступили, так и так, говорят, не хотим свой лес
англичанам отдавать, самим сгодится. Дак что Окладников содеял, господа
кормщики, -- вынес складень из саней да на иконе пресвятые богородицы
поклялся: в Кронштадт, дескать, лес идет, императорские корабли строить.
Известно, супротив святой иконы не пойдешь, -- понизил голос старик, -- а
только... врал все Окладников. Ну, а далее вызнал Еремей Панфилыч, от кого
слух, и наклал мне собственной ручкой по шеям, -- с обидой закончил Ченцов.
Кормщики, пряча улыбки в бородах, переглянулись. Последние слова
старика носошника развеселили их.
-- Ха-ха-ха, -- не выдержал смешливый Яков Чиракин. -- Собственной
ручкой, говоришь, Окладников ощастливил? Ха-ха-ха! Прости, Егор Петрович,
согрешил, -- утирая слезы, говорил он старому носошнику... -- А господин Бак
хитер, самому неспособно с мужиками разговоры вести, дак он Еремею
Окладникову подряд на вырубку онежских лесов подсунул.
-- Как же нам за лес постоять, за мореходство, за промысел? --
спрашивал товарищей Афанасий Юшков. -- Помоги, Амос Кондратьевич, посоветуй.
-- У меня про это думано-продумано, -- спокойно ответил Корнилов. -- В
столицу ехать надо, челобитную царице отвезти. Она Петрова дочь, не должна
нас в нужде оставить. Мы ведь тоже державе-отечеству опора.
-- Не допустят мужика низкого звания, хотя бы и кормщика, до матушки...
челобитную в печку, а тебя в железа, в тайную канцелярию, -- с горечью
возразил Чиракин.
-- Значит, выходит, не мешай их сиятельству из поморов сало топить? А
лесу он тебе оставит сколько надобно... на тесовый гроб? -- опять вскочил на
ноги Ченцов
-- А может, лучше не они нам, мы им на гроб отпустим, а, господа
кормщики? -- с угрозой пробасил Чиракин.
-- Не горячись, Яков, -- по-прежнему спокойно сказал Корнилов, --