К.С.Бадигин. Чужие паруса -
25 >
Дробно стукнув подковами сапог, навстречу Аннушке вышел молодой
носошник Федор Рахманинов.
Хозяйка, сложив на животе руки, умильно поглядывала на свою любимицу.
Танцы разгорались, на круг выходили все новые и новые плясуны.
А мореходы сидели в горнице хозяина вокруг тяжелого резного стола и
вполголоса вели задушевный разговор.
В дверях показалось озабоченное лицо Варвары Тимофеевны. Она пришла
узнать, не нужно ли чего гостям. Не слыша приказа от Амоса Кондратьевича,
она отправилась было дослушивать песни. Вдруг ей показалось, что в горнице
холодновато. И хотя печи были хорошо топлены. Варвара Тимофеевна решила
добавить жару.
Через несколько минут раздобревшая стряпуха Ефросинья внесла на большом
железном листе раскаленные угли и медленно стала прохаживаться по горнице.
-- Что ты, Ефросинья, делаешь? -- испугался Корнилов. -- Не холодно
нам, и так хоть кафтан снимай, вовсе распарило.
-- Пар костей не ломит, Амос Кондратьевич, а тело тешит, --
затараторила бойкая баба. -- Гостюшкам дорогим угодить надо: чай, намерзлись
по дороге, мороз-то лютый. Афанасий Иванович, как из саней вылез, и языком
толком не ворочал, я уж заприметила.
Мореходы, рассмеялись, вытирая выступивший пот.
-- Ну-ну, Ефросинья, довольно, иди, иди с богом, -- отмахивался хозяин.
Стряпуха с ворчаньем вынесла жаровню.
Настоящего разговора все еще не было, каждый думал о своем. Наконец
Юшков, засмотревшийся на редкую икону новгородского письма, повернулся к
товарищам.
-- На погибель нашу граф Петр Иваныч сальную контору завел, право
слово. Не графское это дело, а промыслам большой убыток. В прошлом году по
вольной торговле за пуд моржового зуба двадцать рублей брали, а сей год
графская контора десять рублей дает. За большую моржовую кожу четыре рубля,
за пуд сала рупь получай. Вот и считай -- как раз вполовину. А что делать?"
Тут и жаловаться некому -- сиди помалкивай.
Мореходы оживились и принялись со всех сторон обсуждать "Торговую графа